Аспирин. Героин. Стирол. Трамадол

Отправить эл. почтойОтправить эл. почтой

11 апреля, 2005 года

Как известно, милиция у нас теперь не то, что раньше – ежедневно и напряженно разоблачает все, что раньше не разоблачалось, в прессе все больше и больше заметок повествующих о новых победах, в том числе над наркотиками. То один, то другой незадачливый дилер оказывается случайно пойманным и изобличенным. Килограммы соломки, кульки марихуаны, мешочки экстази и граммульки кокаина – безжалостно вырываются милиционерами из рук «не крышованых» мелких конкурентов. Я немножко знаком с этой темой и хочу кое-что рассказать.

Вы, конечно, знаете, что уже много лет горловский «Стирол» успешно выпускает геро…, тьфу, трамадол, который на момент выхода с завода, является, вдобавок, самым дешевым трамадолом в Украине. Долгое время я даже винил себя в этом (будучи наивным и тщеславным). Я вспоминал начало фармации на «Стироле». Однажды мы спорили о следующих шагах после выпуска изначальных аспирина и парацетамола, о необходимых рекламных и дистрибьюторских усилиях и я сказал им, что, мол, без усилий только наркотики хорошо продаются, например трамадол. У них подозрительно заблестели глазки, и я добавил – вы же не собираетесь его производить? Это стремно, у трамадола нет никакого медицинского применения интересного крупному заводу, только наркоманское.

Однако производить они его начали довольно быстро.

Несмотря на наличие прямой аналогии с концерном «Байер», а те, как известно, поднялись на производстве аспирина и героина, я думал, что производство «героина наших дней» санкционировано только на основании рейтингов, с подачи средне высокого звена (тех моих собеседников). Шеф «Стирола», в отличие от меня, наркотиков не употребляет, наркоманов ненавидит, а свой народ любит, холит и нежит. Но и «Байер» очень любит и уважает, и берет пример. Прибыль есть прибыль, а как учил нас Карл с Фридрихом - ну, вы знаете. Однако когда, с милой непосредственностью, он зачерпнул жменю готовых капсул и насыпал в карман ближневосточному экскурсанту возможному крупному покупателю, сказав, улыбаясь при этом: «Наши наркоманы его пррросто обожают!», все стало понятно - как обычно, нечто приносящее деньги стремным казалось только мне. Но за то вина теперь не на мне.

Рынок очень хорошо принял этот препарат. В первые годы он продавался практически бесконтрольно. Лично я запретил его продавать у себя, но остальные аптеки и несуны продавали во всю. Но это были цветочки. Вместе с ростом популярности появились и препоны, строго проверяемая рецептурная продажа. Аптеки уже должны были выбирать или не торговать им вообще или продавать очень много (так как деньги ментам надо было платить большие). Некоторые выбрали первое (по рецептам много не наторгуешь, но хранить, следить за фармацевтами надо по полной программе).

Некоторые выбрали второе. Некоторые переходили все нормы приличия, их ловили, про них писали газеты. Но деньги решают все – все выжили (и процветают). Еще стали много воровать прямо с завода, порошком (не могли дождаться пока в капсулы рассыпят даже). Пару лет назад, когда со «Стирола» украли 9 барабанов действующего вещества, был всеобщий испуг и кое какой резонанс, казалось, что порядок немного ужесточат. Но рынок диктует свое. Хорошая цена и хороший откат, что еще нужно хорошему менеджеру перед хорошим увольнением? Правильно – большое количество! Случайным образом на складе оказался многолетний запас новенького трамадольчика. Всего через год, при пересчете на месте опять не оказалось 110 килограмм.

При цене в Донецке одной капсулы – до 5 гривен, я мог бы щекотнуть воображение цифрой 5 х 250 000 (капсул из 110 килограмм) = 1 250 000 доходов, но, думаю, не меньше половины просто съели постепенно, а продавали остальное много людей помалу и по дешевке. Но все равно, год у них прошел неплохо.

Понятно, что в газетах про такое, без решения суда – писать страшно. А решение если и было, то резонанса никакого. Так, кого-то уволили, кого-то закрыли и ни гу-гу.

Ну, а я, как бывший нарколог и правоверный растаман, против такого положения вещей. Как по мне, опиаты самый тупой и неинтересный наркотик. Лучше бы «Стирол» пеньковый заводик открыл. И прибыль хорошая, и все потери – на пользу обществу!

3 апреля, 2005 года

«Плачу 500 баков любому, кто пришьет твою любимую Юлю, суку!» - мой институтский приятель лежал одетый в постели, под покрывалом, в позе Байрона и мрачно курил. Гордо повернутая голова и жесткий тон не сулили ничего хорошего премьер-министру, только что, так успешно, утвердившему в парламенте новый бюджет.

Это было очень неожиданно услышать от человека, не принимающего никакого участия в общественно полезной, как впрочем, и общественно бесполезной деятельности. Приятель жил совершенно сам по себе, не ожидая от окружающего мира ничего, кроме хорошей погоды. Занятием его, назовем - сельское хозяйство. Хотя в последние месяцы и он был несколько вовлечен в бурную политическую жизнь, но только из-за своих 40 телевизионных программ и разговоров регулярно заходящих к нему людей. Он был не прочь тогда сохранить существовавший статус кво, но не до такой степени, чтобы сходить проголосовать за кого-нибудь. А когда статус этого самого кво изменился, немного напрягся, но поверил мне на слово, что все будет вери гуд. Теперь я отвечал перед ним за все!

«Славута» подорожала на 500 баков! А я как раз сегодня пошел покупать машину! Там люди бросаются друг на друга, вырывая последние экземпляры! К последней - желтой! - машине, бежали так, что сбили с ног женщину, которая собирала рассыпавшийся кулек денег! Все пропало! И все из-за твоих оранжевых уродов!» Что мне теперь делать? Я сел и попытался утешить его как мог. Мы, скажем, выпили чайку и я начал плести что-то, что дергаться не надо, ни кому на лапу платить не надо, что это поэтому, а то потому. Что льготы, пошлины, сезонные колебания. Что Юля так, а эти эдак. Почти утешил, выработали какой-то план и еще запасной план.

«И почему я неделю назад не купил, как собирался, - напоследок посетовал мой приятель? Сейчас бы моя машина подорожала, а потом бы еще подорожала, я бы тогда Юле открытку послал, красивую»!

Не знаю как вас, а меня это покоробило немножко. Даже не тем, что человек с университетским образованием способен из всех экономических рассуждений воспринимать только слова «Юля» или «Витя», а просто как-то дешевато, все-таки премьер, а тут 500 баксов всего. Или, или! Но это еще не конец. Мы договорились, что в понедельник я его повожу по салонам и как-то поучаствую в хлопотах.

«Юлька вернула все цены! Какая, сука, молодец! Какие уроды эти «Автозаздэу» хитро сделанные! Едем скорее, мне еще деньги менять!» - огорошил он меня новостями, когда я заехал за ним в понедельник. Мне стало приятно, что так быстро сбылись мои осторожные прогнозы и что я теперь опять временно ни в чем не виноват. Не буду утомлять еще всеми следующими перипетиями. Машина доставалась с трудом, как в славные советские времена. Мудрые покупатели, мудрейшие продавцы и охренительно мудрые начальники продавцов сообща делали это приключение незабываемым.

Наконец в среду, поздним днем мы подъехали к его дому. Приятель был за рулем новенькой «Славуты». Мы зашли в помещение, собираясь немножко расслабиться и посмеяться над своими приключениями. Опустились сумерки. Мы всё приготовили, и в этот момент погас свет. Во всем районе!

«Вот они, эти Юлькины, сука, веерные отключения! Все началось! А ты говорил - все будет хорошо!»

Над головой премьера опять начали собираться тучи, а я вновь со своей виной и с привычной мыслью о том, какой, все же, Экклезиаст противный урод, отправился восвояси.

28 марта, 2005 года

В 1979 году, впервые в жизни, я вставил кассету с песнями «Бони М», вместо «Весны-305» в магнитофон «Сони» и одел стерео-наушники на голову. Сделав полную громкость, я включил кассету в случайном месте.

Очень близкий, глубокий шум большой реки, у-у-у-у вступления - сразу родили в голове очень четкую и яркую картинку. Совершенно пронзительный эффект присутствия. И сейчас она у меня перед глазами: «Утро над большой рекой. Светло, но краски только начинают проступать - на воде, небе, камышах, на досках помоста, уходящего с берега в реку. На краю помоста женщина в шумерской одежде наклонилась на одно колено, стирает что-то белое. Она оглянулась на меня через плечо. Появились все краски, солнце, «Бай риивас оф Бабилон», - запела Митчелл». Ух, аж мурашки по коже!

Конечно, на тот момент, мое материалистическое сознание выдало чисто этнологические и природные образы. Я ничего не знал ни о смысле нарицательного понятия «Бабилон», ни даже о Бобе Марли.

Не знал, что это псалом и что религиозные псалмы можно петь так близко и искренне (и популярно), как могут черные люди. Но картинка и слово Бабилон - врезались очень сильно. Но я хочу поговорить не об этом, просто люблю эту песню. Если воспринимать религию вульгарно, как что-то подобное психотерапии, то пласт разного рода плена, а потом возврата, является одним из самых воодушевляющих. В положении угнетенного меньшинства, ожидающего своего Исхода, есть очень много психологически комфортных моментов. Такое буквальное соответствие своего положения, разделенного со своим народом, ветхозаветной ситуации: очень укрепляет веру и самочувствие, и взаимопонимание. Ярко иллюстрирует ожидания, дает надежду на избавление и свершение-награду более близкие и, чего там греха таить, желанные, чем прелести загробной жизни. Поддерживает тебя. Объединяет с соплеменниками целью много более простой, чем совместная попытка праведной жизни.

Хорошо евреям. Хорошо американским и ямайским неграм. Даже украинцам, настоящим. И как тяжело в этом плане нам русским (а себя самоидентифицирую, на жаль, таковым), всегда находившимся в плену исключительно на своей земле и у своих соплеменников. Может поэтому и религиозность у нас носит какой-то полуязыческий и суеверный характер. Безысходный. То ли заповеди, то ли народные приметы.

А еще государство - главный угнетатель и главный же провайдер религии-утешения (развлечения). Как мило! Конечно, истинному праведнику все «по барабану», но где они, такие праведники. Притом, что угнетение у нас, всегда носило размах именно плена и рабства, по сравнению с другими, лишенными собственного Исхода, народами.

Может поэтому мы так истово ведемся на всевозможные революции. Революция (у нас почти всегда удачная) и есть наш исход. Только исход без пути и прихода. Пиф в пах и сразу земля обетованная? И вся банда, которая в жизни изучила только подавление и пресмыкание, сразу в полном составе оказывается в этой земле разом. Со всеми фараонами и бабилонами вместе.

Обыдно, да?

Вообще то я хотел погрустить, что в Горловке на дорогах асфальта почти не осталось. При таком соотношении, лучше бы было, если бы вообще не осталось. Просто мысль как-то перескочила, на мою машинку. А в машине у меня «Реки Бабилона» В четырех разных исполнениях. И каждый раз - мурашки по коже.

Вах! Позволяет ощутить присутствие Бога. Всем петь: «Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя»!

Это был "Отбор Зерна", aka Заметки виртуального дебошира

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк