Бывает ли больно Аллаху?

Украшать шариками двор мечети во время праздников придумали во время войны. До войны их не было. Было просто много людей. Так много, что они не помещались внутри, толпились в комнате, где принято снимать обувь, а некоторые даже оставались на улице. Поэтому самые предусмотрительные из них в дни праздников приезжали в мечеть пораньше. За полчаса – час, чтобы занять место.
Если бы они приехали за час сегодня, могла бы случиться большая беда. Аллах отвел.

Когда началась война, людей стало меньше. Может быть еще и потому, что мечеть в Донецке расположена на самом северном краю города. Пройти от нее метров 500 – и уже край, дорожный знак «конец населенного пункта», шоссе на Киев.

Раньше – на Киев, сейчас в никуда.

Пара километров – и поселок Пески, вернее то, что от него осталось. Кажется, не осталось уже ничего, только ударение на первый слог. Каждый, кто следит за войной в Донбассе знает, что ударение там – на первый слог: Пески, Пески, Пески. Запомнили? Запомнили. Это очень несложно запомнить.
До войны на праздники в мечеть приезжало много людей, относительно тихий поселок на один день взрывался праздником. Стояли вдоль дороги машины, демонстрирующие разную степень достатка их обладателей, и выныривал с конечной белый автобус «пазик» маршрута «шесть-а», в который после окончания молитвы старались вместиться те, кто попроще. Таких было гораздо больше, в салоне получалось тесновато, но ехали, не жалуясь, весело и громко переговариваясь. Первая площадка что-то спрашивала у последней, словно общались они по допотопной междугородней связи, той, по которой надо было именно докричаться.
Кричали.
Кричали ничуть не смущаясь, мешая русские, татарские, какие-то еще слова, языки менялись суффиксами и аффиксами, дарили друг другу корни, ярко демонстрируя, что же это такое Донбасс – огромный тигель, в котором всё и вся без сожаления переплавляется в одно большое вкусное варево. В пестром, как цыганский платок, языке Донбасса, были все слова мира, кроме слова «чужой».
Тут не было чужих – тут все были свои.
До войны.
Во время войны мечеть придумали украшать шариками, разноцветными символами детства. За пять лет конфликта здесь успело вырасти целое поколение, которое умеет на слух и на вид определять тип боеприпаса. Но, различая миномет от «сапога», оно продолжает от души радоваться надутым чьим-то дыханием шарам, тем, что тонкой ниточкой уцепились за железный забор вокруг мечети и ветер колышет их, делая на мгновение живыми.
Сегодня дети к ним не пришли, сказать точнее, пришли, но потом случился обстрел, а обстрел и праздник рифмуются плохо. Пришлось спрятаться и уехать. Шарики могут защитить от грусти, но от мины они слабая защита.
Смешная.
Я нашел прошлогоднюю фотографию праздника в мечети. Я точно знаю, что год назад Аллах был доволен. Сегодня кто-то попробовал его разозлить.
- Папа, скажи, а Аллаху бывает больно?
Диляра умеет задавать вопросы, на которые я не отвечу, наверное, никогда.

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк