Несколько слов про Ленку Герус

Отправить эл. почтойОтправить эл. почтой

Телефонов, по которым вряд ли когда позвоню, в мобиле все больше.

Невероятно сложно писать в прошедшем времени о человеке, с которым общался совсем недавно.

Ленка появилась в моей жизни потому, что в один из двух опрометчиво отданных мне в управление отделов требовался человек, который занялся бы переводами новостей из иностранных первоисточников. Для начала просто переводами.

Старинный приятель мигом предложил услуги своей девушки, которая как раз заканчивала факультет романо-германской филологии Донецкого Государственного Университета и утверждала, что не только любит спорт, но еще и в нем разбирается.

Я был немногим старше, но имел много больше профессионального опыта, предпочитая изображать строгого и требовательного начальника. В общем, обычная история для начинающего, который уже не зеленый, но мнит много больше, чем стоит.

Диплом она защитила уже точно зная, что постоянным местом работы будет газета, которая еще не вышла в том виде, в котором должна была. Мы работали в мусорную корзину и для опыта. Оттачивая и доводя.

Дело было в газете Салон Дона и Баса, которая еще была просто газетой бесплатных объявлений, а именно весной 1997 года, когда ее владелец собрал группу местных журналистов, задавшись целью переделки издания в качественно новый формат. Я был одним из них. Самым бестолковым.

Ленка оказалась яростной битломанкой. Играла в бадминтон у легендарного Зубова. Следила за Ливерпулем и всем, что с ним связано. Спорт она действительно любила, но не разбиралась, конечно. Как не разбиралась и в журналистике, но дневники вела и писать любила. Потому с ней можно было творить, что угодно. Я рискнул. Руководство тоже.

Это было время последних романтиков пера. И, если не ошибаюсь, то первый случай в Донецке, когда пишущей штатно в газете спортивной журналисткой оказалась женщина. Речь не про говорящие головы/сиськи по дуроскопу, а именно про работу с текстом, точность фактажа и скорость обработки информации, что отличает спортивную журналистику от прочей.

Первый текст, который Ленка исполнила, был по громкому делу Брюса Гроббеллара - голкипера Ливерпуля и сборной на тот момент Зимбабве. Я взял тему, которая бы заинтересовала девочку, топящую за Ливер.

Она тщательно перевела публикацию из ж0лтой британской прессы объемом в 250 газетных строк. И долго после этого все задания измеряла не газетными строками, не байтами и символами, а сравнивая с этой статьей: "Это больше "гроббелаара"? Или меньше? Сколько "гроббелааров" этот текст должен быть?"

"Это сто строк, то есть почти половина "брюса", - отвечал я. "Сегодня были сразу два "гроббелаара", - жаловалась в следующий раз она.

Главными ее качествами были целеустремленность, работоспособность и производная от них всепоглощающая любовь ко всему, чем Ленка занималась. Или это любовь была причиной такой невероятной целеустремленности и работоспособности?

28 августа 1997 года вышел первый номер новой газеты Салон Дона и Баса. Меньше, чем через год я уже мог смело доверить ей любое задание. И твердо знать, что все будет хорошо.

Когда приходилось писать гороскопы, заменяя очередного отпускника, то вынужденно руководствовался в том числе и переводами, которые делала Ленка. Выглядело это следующим образом.

"Что пишешь?", не поворачиваясь спрашивал я, если вдруг заходил в тупик перед сдачей, то есть в самом крайнем случае, когда уже не выручали ни случайные числа, ни гадание по наобум открытой книге, что стояла в этот день на полке третьей по счету слева.

"Перевожу документацию по агротехнике баклажанов, полив, мелиорация, бла-бла-бла", отвечала за спиной Герус, которая тоже спешила перед отъездом в любимый Крым.

"Сегодня вторник, ...дцатое июля. Такой-то день лунного цикла. Овны, следите за мелиорацией водным режимом. Хороший день, чтобы проверить грядки и заняться агротехникой баклажанов", - сообщала на следующий день иная газета, которая регулярно получала массу благодарственных отзывов читателей на тему самых точных и правильных предсказаний. И получает до сих пор.

Поначалу она просила называть ее Джонни, в честь любимого Леннона, но потом вышло так, что сначала переводить, а потом и писать Ленка стала все больше. Пришлось придумывать целую группу литературных псевдонимов. В обиходе она сразу стала Ленкой, но в базе данных появились Елена Герус, Ольга Мышкина и Евгения Подвысоцкая. Был и один мужской, но Иван Костылев использовался редко, пиша исключительно о боксе.

На Мышкину Ленка даже какое-то время обижалась, но спустя годы оказалось, что и в нашей редакции есть люди, которые твердо верят, что это ее девичья фамилия. Самые смелые сократили до Мышки, пользуя за глаза.

Мы провели в одной комнате, то есть сидя спина к спине, почти семь лет. Я познакомился с ее мамой Валентиной Андреевной. Наблюдал единственную смену ухажеров, рождение любви и создание семьи. Похоронили отца.

Мы знали разные времена. Разную степень отношений. Я дважды подписывал ее обходной лист и дважды принимал на работу. Последний раз после долгих, настойчивых переговоров, занявших не одну неделю.

Провожал в Штаты, где Ленка поступила в Университет Северной Каролины, что в Чепел-Хилл, выиграв грант Государственного Департамента США. Это она предложила пойти по той же программе и мне, не имеющему профильного образования биологу/физиологу.

Уезжая учиться, она была уверена, что вернется. Я спросил на прощание, что Ленка изменила бы в наших непростых отношениях, если могла. Что именно было не так, как ей хочется/кажется было бы лучше?

"Ты меня очень мало хвалил, Темс", сказала скромная Ленка. И сказала она эти слова настолько эмоционально, что интонацию я помню до сих пор. И какое-то чувство вины даже сохранилось, что ли. Потому как действительно хвалил мало. И не только ее.

Именно Ленка рекомендовала свою одногруппницу в качестве преподавателя языка, когда в тридцать лет я решил обратно сесть за книжки.

Три года упрямился, предпочитая мучиться самостоятельно, набил шишек и за неполных два, но с волшебной преподавательницей, относительно легко осуществил задуманное, сдав с первого раза ТОЕФЛ на результат, который позволял учиться на факультете журналистики Штатов.

Над моим странным акцентом Ленка смеялась даже после возвращения из-за океана. Я учился на Мидвесте, в Питтсбурге, что в штате Канзас. Она - на Восточном побережье, в треугольнике Универов, что в Северной Каролине.

Она была одним из немногих полноценных главных редакторов Салона Дона и Баса. В качестве одного из руководителей издания оставалась на борту до последнего. После того, как представитель нового собственника закрыл в конечном итоге стагнирующую который год газету, а затем и проглотил наконец то, что от предприятия осталось, она стырила никому уже не нужный первый номер газеты, который хранился раньше в красном углу, после чего раритет нашел покой в доме на бульваре Хендрикса, 13.

Да, это была она. Шутили мы подобным образом изрядно. В том числе и друг над другом. И не все можно/стоит рассказывать по сию пору. Очень важно в совместной работе, где современный человек проводит большую часть суток, не просто понимать друг друга, но уметь расслабиться или уловить момент, чтобы быть на одной волне. У нас получалось.

Ей были не чужды не только озорство, но и азарт. Увлечение автоквестом уже в нулевые казалось мне какой-то детской блажью, но она влюбилась в эту игру также крепко, как и во все, за что бралась. Отдаваясь этому непонятному на мой взгляд занятию всецело и без остатка. Чем заставила меня по-новому взглянуть на эту забаву. Не играл, но одобряю.

Потом Ленка работала в Спортивном Клубе ИСД, где сначала отвечала за часть контента на сайте группы, а потом активно взялась осваивать новые рубежи, успешно помогая по административной части. Что-то писала и для Говорит Донецк, но крайне нерегулярно, больше уступая моему напору, чем по собственной инициативе. Комментировала же и критиковала легко, уверенно и регулярно. Особенно профессиональные промахи.

В марте/апреле 2013 года Ленка сдержанно сообщила, что у нее диагностирован "скорее всего рак" и попросила помочь с кровью. Летом того же года мы стали регулярно видеться где-то раз в месяц, когда я вырывался в Донецк, к семье и детям. Иногда доходило до смешного: проходил по бульвару Пушкина сверху - вниз и набирал ее номер, а Ленка шла к окну на первом этаже, чтобы просто помахать рукой.

После Евромайдана времени встречаться лично уже не было. Созванивались. Это она рассказала как бы смешную историю про докторицу, которая уезжает в отпуск и успокаивает испуганных пациентов, что вовсе не бежит из города, а действительно едет отдохнуть и обязательно вернется.

В конце лета стало понятно, что для дальнейшего продолжения лечения, ей нужно выезжать из охваченного боевыми действиями Донецка. С третьей отрицательной и в мирное время было непросто. 14 сентября Ленка в сопровождении мужа отправилась в Москву, к родственникам Кости, которые подставили свое плечо.

В минувшую пятницу мы очень коротко пообщались в Сети, отложив обстоятельную беседу до следующего раза.

Вчера пришло сообщение, что Ленки больше нет, но в моем аккаунте Фейсбук она все еще он-лайн на телефоне.

Светлая память

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк