О буллинге во взрослой среде

Устраивалась как-то на работу в большую контору. При знакомстве с коллективом поразилась, когда одна барышня мрачно посмотрела мне в глаза и перед тем, как назвать имя, заявила: «Мне тридцать два, и я не замужем!». «Круто», – пролепетала я, потому что не знала, как иначе отреагировать-то?

Позже эта незамужняя коллега, назовем ее Людмилой, все допытывалась: «А почему ты сказала «круто»? Подколоть меня хотела?». Я, как могла, объяснила Люде, что просто не знала, как правильно отвечать. До этого при знакомстве люди ограничивались именем. Иногда с отчеством и фамилией. Но вот, чтоб так! «Зина, трое детей, 42 года, размер ноги 38» и подобное… Такого не было.

– Да у меня просто уже нервный тик от вопросов: «А когда замуж? А ребеночка когда? Часики-то тикают!», – оправдывалась Людмила. – Мне вообще кажется, что кругом все об этом только и говорят.

Если честно, то многие в конторе действительно об этом говорили. И часто не за глаза, а прямо-таки бухгалтеру Люде в лицо:
– Эх, Людка! Мужика тебе надо хорошего, – сообщал «весельчак» Андрей, начальник аналитического отдела.

Я видела, как Людмила бледнеет и начинает судорожно двигать компьютерной мышкой.

Или менеджер Рита, молоденькая девица с вытянутыми трубочкой губами и откляченым тощим задом, тоже любила манерно протянуть:
– Ты, Люда, нервная таАкая, потаАму что не заАмужем. Хи-хи.
Но лично я уже через месяц считала, что у Людмилы просто стальные нервы. Она ни разу не метнула ни в одного «доброжелателя» дыроколом. А у нее на столе, между тем, стоял такой. Подходящий. Массивный.

– Почему ты терпишь? – однажды не выдержала я. – Ответь этим уродам!
– Что ответить-то? – растерялась Люда.
– Что угодно! Когда в очередной раз этот долбонутый аналитик посоветует тебе «хорошего мужика», просто спроси: «да где ж хорошего-то взять? Кругом одни «андреи-аналики». Да, мало ли, как можно ответить?
Люда улыбнулась:
– А ты злая.
– Я не злая. Просто считаю, что нельзя спускать хамство. Например, той же Рите со вздохом в ответ сказать: «Ну, не всем же повезло быть такими неземными красавицами, как ты. Да еще и с таким огроменным дополнительным достоинством – звенящей пустотой в голове».

Людмила рассмеялась. А потом опять сникла:
– То ты еще моих родственников не слышала. Там вообще – жесть.
– Так ты же живешь в отдельной квартире! Самостоятельная обеспеченная женщина! Да они тебе просто завидуют.
– Чему тут завидовать-то?
– Независимости. Ты можешь делать все, что захочешь, – не сдавалась я.
– А я, вот, ты знаешь, как раз хотела бы замуж, – и Люда помрачнела.
– На самом деле хочешь? Или тебе объяснили, чего ты должна хотеть?
– О чем ты? Нет, я сама хочу, – растерялась коллега.
– Так выйди!
– Ну, а где мужика-то найти?
– Ты сначала определись, какой он должен быть, твой мужик?
– Ну… спортивный, – стала перечислять Людмила.
– Сходи в спортклуб.
– И умный…
– С томиком Канта сходи!
– Ладно, пошли уже работать, – вздохнула Люда и мрачно добавила: – Спасибо тебе. Веселее стало.

И вот сижу я однажды, расшифровываю диктофонную запись. Начальник отдела логистики наговорил алфавит, а мне предстояло состряпать удобоваримый текст, который, во-первых, раскрывал бы планов громадье конторы, а, во-вторых, оттенял интеллект начальника. Сижу, думаю, уместно ли вставить в интервью упоминание о Софокле, чтобы подчеркнуть и усилить трепетность души и культурологическую осведомленность начальственного «оратора»? А то его любимые буквы «Б», «П» и «Х» как-то не коррелируют с мощью логистической мысли, которую нужно отлить в семи тысячах знаков.

Неожиданно над головой прозвучало:
– Борща ему!
Мое воображение первым делом нарисовало чан с борщом, выливаемым на голову мастеру логистики. Бедный! А ведь он так и не успел процитировать Софокла.
Я вздрогнула.
Надо мной нависала Людмила.
– Что? – обалдела я.
– Говорит, хочу борща, как у мамы. С фасолькой. Что делать? – затараторила Люда. – Давай вообще на обед вместе выйдем, пройдемся?

И мы вышли. Оказалось, что у Людмилы «завелся мужчина» (ее выражение). Родственники нашли и ей вручили. А она вот совсем не знает, как ухаживать за этой неведомой зверушкой, которая, к тому же, хочет борща. А сама Люда борщи не ест, потому что фигуру надо беречь. И вообще... Нет, конечно, этот мужчина не первый в ее жизни. Но до этого всё как-то обходилось без борщей.

– Видимо, они у тебя были другой породы, – развеселилась я. – А теперь ты обладательница борщееда-обыкновенного.
Но Люда даже не улыбнулась.
– Это мой шанс, понимаешь? – тихо сказала она. – Он мне уже предложение фактически сделал.
– Каким образом?
– Сказал, что «когда поженимся, то этот письменный стол надо выбросить и купить новый. И поставить его к окну. И шкаф еще передвинуть».

– Ты его любишь? – спросила я.
– Кого? Стол?
– Стол – это не «кто», а «что», – ответила я. – Мужчину своего ты любишь?
– Ну, к нему можно привыкнуть. И все родные говорят, что он положительный. А я уже присмотрела себе свадебное платье. Там такой неожиданный подол, просто восторг!
– А. Хорошо, если восторг, – мне стало грустно. – Так его маме и позвони. Спроси, чем она его там кормила. Заодно наладишь отношения с будущей свекровью.

– Точно! Ты права! – настроение у Людмилы было самое радужное. Она мне еще минут пятнадцать рассказывала о платье и свадьбе, а я все думала: «Зачем она так стремится умножать сущности, которые будут ей подсказывать, как правильно поступать?».
Потом мы разошлись по кабинетам.
Через три месяца Людмила вышла замуж. Через два года развелась.

Елена Сироид

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк