Подростковое про жизнь на Петровке

Отправить эл. почтойОтправить эл. почтой

Психушка. Через дорогу раскинулся поселок Темные Лещи. Вернее, называется то он Брикетной, но уличное освещение здесь имело обыкновение не работать. Потому и Темные. А Лещи – просто забавное словечко. Для колориту и окраинной самобытности.

Дальше начинается изрядно потрепанный войной частный сектор, разбавленный старыми двухэтажками. Идти туда, по эдакой темноте, не хочется, да и незачем. Все это я уже видел не один десяток раз. Удручающая картина. А ведь замечательные когда-то были поселки. Скромные, но аккуратные. Сижу на остановке, курю, подставляя физиономию сумасшедшему мартовскому ветру. Мимо идет компания. Просят закурить, но я их почти не слышу. Поплыл.

«Пей!», - Вадик протягивает мне белую чашку с какими-то беспонтовыми цветочками и крупной трещиной. Внутри плещется алая жидкость.

«Кровища?», - спрашиваю.

«Сам ты…компот это! Ты ж хотел пить!»

Делаю богатырский глоток и пищевод выгибается в дугу. Этот негодяй хохочет. Теперь я обязательно пошутил бы о том, что грязный казак пытался меня отравить, но в ту пору фильма еще не видел.

«Что…это?», - выдохнул я.

«Компот. С самогоном. Я у деда тиснул», - гордо сообщил Вадик.

Лет нам где-то по тринадцать и завтра нужно идти в школу. Но кого это волнует? На сегодня запланирована ночная вылазка. Мы сидим в комнате моего друга и ждем еще двоих подельников. Убиваем время игрой в приставку и взаимными подначками. Операция планируется нешуточная.

Не помню уже в чем была соль, за что Макс был должен Вадику денег и куда их собирались приспособить, но предстояло нам забраться в чужой гараж и лишить колес семейный «французский автомобиль». Все, как-бы по договоренности, но почему-то ночью.

«Ты не думай! Я с родителями договорился!», - стал уговаривать меня Макс прямо с порога.

Ульф, почуяв знакомый аромат, тоже попросил немножко «компота». До часа «Ч», когда дедушка и бабушка Вадика лягут спать и можно будет спокойно выйти на улицу, оставалось еще долго. Компот, видеоигры и много-много «МакКофе» со вкусом Амаретто и лесного ореха. Та еще химия, к слову.

«Дверью не скрипите! Пошли!», - скомандовала вынырнувшая из-за двери голова Вадика.

Толкаясь и посмеиваясь, мы вышли в прихожую. Типичные малолетние придурки. В школу нам предстояло идти уже сегодня. Хорошо, кстати, помню, что буквально накануне, родители презентовали мне новые ботинки. Остроносые и блестящие. Тогда это считалось модным.

«Крадись как ниндзя», - идиотничал я, топая к лифту в неповторимой манере героев клипа «don't worry, be happy».

«Да пошел ты, придурок», - буркнул Ульф. Как самый мелкий, он привык держаться агрессивно, чтобы ни у кого не возникло и мысли дразниться.
Вдоль забора психбольницы, постоянно чего-то стремаясь, мы вырулили к остановке. Той самой остановке. Перед нами, во всей своей непроглядной мрачности, лежали Темные Лещи, где проживал Макс.

Еще в 1996-м году, когда все мы познакомились на первой школьной линейке, семья Макса считалась весьма зажиточной. Отец его был моряком и в доме водились разные удивительные штуки вроде крохотной видеокамеры, модной игровой консоли и прочих бытовых радостей. Могучие украинские реформы и водка жестоко подкорректировали ситуацию. «Французский семейный автомобиль», о котором Макс любил рассказывать одноклассникам, тихо ржавел в гараже.

Лещи, не смотри, что Темные, были очень приличным шахтерским поселком. Классические для наших широт дома на два хозяина, клумбы, арочки и асфальт, выметенный с армейским фанатизмом. С освещением – да, не задалось.
Каким-то волшебным образом, Максу удалось загипнотизировать дворового пса. К нам, испуганно переглядывающимся у ворот гаража, он прибыл уже с винтовым ключом. Через пару скрипучих минут, мы были внутри.

«А домкрат кто-нибудь взял?», - подал голос Ульф.

Следующие полчаса, мы довольно бестолково обыскивали гараж на предмет подъемного гаджета. Ясное дело – безуспешно.

«Французский семейный автомобиль» оказался ржавой колымагой, здорово смахивающей на советскую «Чайку». Думаю, что все было украдено до нас, включая двигатель и аккумулятор, ибо поднять ее удалось почти без труда. Не целиком, ясное дело, а лишь, с одной стороны.

Вместо домкрата использовали кирпичи и какие-то ржавые банки. С первыми, слава богу, получилось нормально. Банки, не выдержав груза бытия, лопнули, обдав стены гаража бежевой краской. Учитывая, что спустя несколько часов, все мы должны были идти в школу, нас не задело каким-то господним чудом.

«Ну, крутится?», - беспокоился Вадик, мечущийся от колеса к колесу. Схема, повторюсь, была мутная. Макс, вроде как, продавал его родителям четыре колеса, а деньги уходили на какое-то предприятие.

Ключей, плоскогубцев или какого другого инструмента, у нас, разумеется, тоже не было. Скручивали руками. Вместо четырех колес, в итоге, сняли два. Чем, надо сказать, уберегли себя от фиаско. Дуры оказались неожиданно тяжелыми, а тащить их предстояло через весь район.

По асфальтовой дороге не пошли. «У нас же колеса. Вдруг мужик какой будет ехать, увидит нас и отберет», - рассудил Вадик.

Как в анекдоте про неуловимого Джо, мы крались через освещенное лунным светом поле, а ориентиром нам был «одиннадцатый» террикон. Часам, наверное, к двум ночи, обливаясь потом и ругаясь отнюдь не по-детски, мы подобрались к дому, где спали ни о чем не подозревающие родители Вадика.

Где-то по дороге, я мощно пнул новым ботинком глубокую лужу. В ней, судя по всему, были остатки извести. Во всяком случае, ботинок мой ярко светился в темноте, чем раздражал меня и веселил пацанов.

Еще полчаса тихого пыхтения и колеса оказались по нужную сторону забора. Отряхивая куртки, мы устремились назад. По дороге, эти негодяи всячески издевались над моим «светящимся» ботинком. Уверяли, что известь разъест его вместе с ногой и лучше топать домой босиком. Сволочи малолетние. Дошло в итоге до того, что я двинул Макса ногой в плечо. Неудачно. Стопа болела еще несколько часов. Потому, что в руках себя нужно держать.

До утра я переживал о содеянном. Не о плече Макса, разумеется. Думал, что колеса мы, скорее всего, украли. Компания убеждала меня в обратном. Так вышло, что из всей компании, я был самым «правильным» и чужие родители имели обыкновение говорить мне: «Я на тебя рассчитываю. Чтобы все было в порядке». Но, хоть я и читал книжки, был такой же дурковатой шпаной с окраины. Просто не все об этом знали.

Колеса, в итоге, были проданы, а деньги ушли на какую-то ерунду. Или на игры, или на алкоголь. Может даже на то и другое. Школу мы, ясное дело, благополучно прогуляли. Хоть свежим ночным воздухом подышали. Приключения, опять же. Ботинок, по прибытии, вымыли в тазу с ледяной водой, чем, быть может, спасли от разъедания.

Время гонит домой. Топаю по опустевшей уже Петровке, в сторону бывшего кинотеатра. Под теми старыми ивами, которые в школьные годы казались древними. Многие, кстати, спилили, когда планировали рынок громоздить. Но и так неплохо.

Много лет прошло с тех пор. В 2009-м году, Макса нашли повешенным. Вадик так и не стал милицейским следователем. А Ульф теперь даже выше меня. Встречаю иногда обоих. Вроде столько общего, но давно чужие люди. А ведь когда-то…когда-то.

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк