Говорят

Говорят, что. Кто-то говорит. Слухи. Мнения.

Мы все ещё способны понимать друг друга

Жила страна двадцать лет и не крошилась. Пришел новый режим и всюду разглядел угрозы.

Язык, на котором огромный кусок страны говорит, ему мешает. Мешает церковь, в которой граждане молятся. Очень сильно мешает исторический период в семьдесят лет и все, что с ним связано.

Поэтому язык нужно максимально запретить. Запретили бы полностью, но внятной причины для этого нет. Более или менее внятно можно объяснить лишь преференции для государственного языка. Иначе ведь неудобно может получиться. Других языков много. Либо запрещай все и мирись с последствиями, либо толкай полумеры.

Церковь тоже нужно придушить и быстро придумать свою, лояльную. Церковь - сильнейший механизм пропаганды. СМИ такие результаты даже не снились. Нужно использовать.

На смерть Марата Мусина

Вчера похоронили Марата Мусина, главу военного агенства АННА ньюс. Умер он в мирной обстановке, хотя при регулярных поездках по горячим точкам планеты мог не раз остаться там. Но везло, не раз. Марат человек сложный, резкий, со многими коллегами имел напряженные отношения. Но лично в моей жизни он отметился большим подарком. Марат помог реализовать мне мою давнюю мечту.

Однажды в детстве у деда на чердаке я нашел потрепанную книгу русского офицера Петра Козлова о его путешествии в Центральную Азию в ходе которой он нашел Хара-Хото древнюю столицу тангутов. Видимо, Козлов был не только археологом, но и выполнял правительственную миссию. Встречался с разными стремными басмачами. Это было время "Большой игры" европейских империй. До этой книги я увлекался математикой, физикой. Но образ ученого европейца бредущего на верблюде по пустыне с одним карабином под овчиной так увлек меня, что я не раз в детстве представлял себя в этой роли.

Потом читал Хэмингуэя, который археологом не был, но побывал на всех фронтах того времени. Потом узнал о Лоуренсе Аравийском, который один оказался круче всего британского корпуса на Ближнем Востоке. И начал учить арабский язык и готовиться к поступлению на факультет международных отношений.

Про нелёгкий выбор между подагрой и кефиром

- Понимаете, коллега, нелегкий выбор.
- Какой еще выбор?
- Ну, у нас с вами выбор. Вот, подумайте только. Тут мы были уважаемыми людьми, мы что-то говорили, нас как-то слушали, мы на что-то влияли…
- Вы преувеличиваете.
- Нисколько. Влияли. Поверьте, влияли. Да, не на все и не всегда, но были случаи. Однажды мне специально позвонили среди ночи и спросили – как быть? Вы помните, тогда Тимошенко как раз…
- А, да-да, помню.
- И я сказал – не вздумайте. Не торгуйтесь. Ждите, они сама сольется.
- И слилась, да, вы угадали!
- Ха, угадал. Не угадал, я знал. Мне же до этого позвонили и сказали – ждите, она сольется.
- Кто позвонил?
- Ну…
- Извините.
- Ничего страшного. Так вот, нас слушали, а теперь это может кончиться. И все переместится куда-то туда.
- Туда?
- Ну, да. Туда. В Ростов. Или в Белгород. Определенно, в Белгород. Ростову своего хватает, не выдержит. А Белгород – в самый раз. Вы там бывали?

Как Леся Орлова работала журналистом

У меня теперь, спасибо друзьям, есть какое-то количество моих отсканированных фотографий – и я сижу над ними в смешанных, скажем так, чувствах. Ностальгия? Да, конечно. Радость? Безусловно. А еще – как будто не со мной. Как будто не я. Как будто кино про другую какую-то жизнь. Я помню обстоятельства, в которых была сделана каждая. Но главное для меня – это машина времени. Потому что мои собственные яркие годы пришлись на яркое время. Девяностые. Двухтысячные. "Вот это вот всё". Я несколько фотографий опубликую тут. Связанных с профессией. Для меня это – повод для воспоминаний о времени. Такой, как бы, экскурс в прошлое – с его навсегда ушедшими реалиями, деталями и именами. Поэтому, правду сказать, подписи к фотографиям тут имеют большее значение, чем сами фотографии.

леся орлова

Про настоящую демократию социальных сетей

Знаете, я совсем не сталинист, но почитал сегодняшние дискуссии о ВОВ и захотел себе маленький ГУЛАГ за полярным кругом. Чтоб ссылать туда целые народы.

А ещё мучить на многочасовых допросах пользователей Фейсбука. Светить лампой в морду и кричать: "Ты кто блять такой?! Что себе возомнил, дебил!? Хоть бы в Википедию заглянул прежде, чем писать свои тупорылые комментарии!"

А потом бы отправлял черный воронок за сотрудниками бот-ферм, которые приходят под разными аккаунтами в дискуссии и пишут пропагандистскую дрянь или просто оставляют комментарий типа "Чушь!". Этих я держал бы годами в темном подвале, они бы разговаривали сами с собой, бормотали тысячи раз написанные однотипные комментарии и плакали.

Шпаргалка для вразумления заблуждающихся в День Победы

В честь Дня Победы постараюсь развенчать несколько мифов. Постараюсь быть кратким, так что критику в стиле 'почему вы тут не написали диссертацию?' буду просто игнорировать.

Миф 1: 'СССР сотрудничал с нацистами с 1922 года и вплоть до 1941!'

Тут можно начать с малого: никаких нацистов при власти в Веймарской Республике не было. Именно тогда были совместные военные проекты. Впоследствии, уже после прихода Гитлера к власти в 1933 году и после консолидации всей власти в стране в 1934-35, СССР сотрудничал с Германией на вполне себе общих условиях. К примеру, на протяжении Четырехлетнего Плана (1936-40) СССР поставил Германии примерно 10% сырьевых потребностей, в то время как будущие союзники поставили туда примерно 50%. С Германией сотрудничали все, начиная от Кока-Колы и IBM и заканчивая британской королевской семьей. Это вообще ни о чем не говорит: стандартные торговые отношения.

Леся Орлова и собаки

У меня никогда в жизни не было своей собственной собаки – так сложилось. Это уже вряд ли изменится, долго объяснять. Но было несколько собак, которые были как бы немножко моими тоже.

Первая собака в моей жизни – гигантский черный дог Донат, обитатель квартиры на третьем этаже в подъезде моего детства. Трагедией этого огромного, хрипло-басовитого, немножко похожего грацией и литыми мышцами на пантеру Багиру, пса было несоответствие внешности и характера. Добрейший и всех любящий, он выглядел натуральной собакой Баскервилей. Его пугались, от него шарахались, от его гулкого, как раскаты грома, приветственного лая закладывало уши, - а хотел он при этом только одного: дружить, общаться, болтать, веселиться и обниматься.

Особенно Донату были симпатичны дети, и он охотно возился бы и играл с ними, да не получалось – рыдающую от ужаса малышню подхватывали и уносили от греха подальше перепуганные мамаши, и Донат только с тяжким вздохом кивал сам себе и горько улыбался в наморднике, тесно прижатый к ноге хозяина с грозным «Донат, фу!!!» (в точном соответствии с хриплой строчкой Аллы Пугачевой: «Вот так всегда, как только я кого-то полюблю»). Зато гулять с ним поздним вечером на ставке у университетских общаг было очень даже безопасно – места там ближе к ночи уже не рекомендовались для променада, но все хрестоматийные пареньки в кепариках, сослепу подходившие вразвалочку с «дифчооонки, прывет, чё-как?» - уже после первого радушного отклика обманчиво слившегося с темнотой Доната втягивали кепарики в плечи и быстро уходили, печатая шаг, а затем и вовсе переходя на оздоровительный бег.

Об общих проблемах постсоветских демократий

У всех постсоветских демократий есть одна проблема, которая взрывает их изнутри стоит их серьезно встряхнуть. Он не имеет отношения к идеологии, национализму, коммунизму и прочему.

Дело в том, что этих странах значительной части населения нехер делать. Нет ни нормальной работы в необходимых объемах, ни общественной занятости. Человеку попросту негде реализоваться. Жизнь его пуста и безысходна. А любой социальный катаклизм дает возможность себя где-то проявить. Молодые протестанты выходят на площадь, потому что хотят чего-то великого, а в обычной жизни не находят. Интересной работы и мест городском совете для всех не хватит. А на майдане есть возможность хватануть воздух полной грудью, быть причастным к историческим событиям, влиять на что-то. Часто они и говорят такую фразу: "Я не мог больше оставаться дома и смотреть на это. Нужно что-то делать!" Часто у этих молодых людей с днями протестов связаны лучшие воспоминания в жизни. Живешь годами в рутинной безысходности, а тут выходишь на улицу и видишь что вас тысячи, и вы вместе, у вас есть цель, и с вами будут считаться. Круто же! И идеология тут вторична. Ну какая нахер коррупция, например?

Как Леся Орлова работала на радио

*лезет вперед, проталкивается, распихивая локтями* - И я!.. А у меня! .. Я – тоже!.. Да дайте же сказать!!!

Ну, раз День радио ))). В общем, в 1997 году я работала на радио же! На радио «101» в Донецке. Тогда я была одержима работой и деньгами – мне страстно хотелось работать как можно больше, чтоб, соответственно, как можно больше зарабатывать. И я устроилась ночным диджеем на радио «101», которое только-только открылось. Музыкальный продюсер (или главный редактор? Елки, я не помню, как он назывался-то) по имени, если не ошибаюсь, Женя (внешне ужасно похожий на Романа Рябцева из «Технологии», из-за чего мне все время хотелось назвать его Ромой) во время собеседования никакой особенной требовательности не проявил: надо было заткнуть зияющую вакансию, связывать слова и импровизировать я умела, практика работы в эфире (пусть и в «теле») была – чего еще-то? Он очень быстро мне разъяснил правила работы и дал необходимые навыки. Это было действительно предельно просто – всё ручками, всё на дисках, которые надо ставить вовремя, пара «ползунков» на пульте, которыми надо двигать, микрофон, короче, тёплое, ламповое и примитивное по нынешним временам радио. Когда стало ясно, что я уже всё могу, Женя строго сказал, что мне нужен творческий псевдоним. Там все работали под красивыми именами – была, например, Кассандра, работавшая в очередь со мной ночами (позже выяснилось, что за этим псевдонимом скрывалась очаровательная жена моего приятеля и коллеги). Тут у меня случился затык – я реально ничего не могла придумать и робко спросила, нельзя ли мне быть просто Олесей. Женя разочарованно поднял брови, но потом пожал плечами и разрешил. А программу радио тогда тоже печатали в газетах, как и телепрограмму. И там, соответственно, это выглядело так: «23.00 – 4.00. Dj Олеся».

Это потому что я работала с 23.00 до 4 утра. Трижды в неделю.

Про украинский нацизм на полшишечки

Нацизм на полшишечки - это главная сегодняшняя идея политического украинства. Вот, к примеру, госпожа депутат замироточила по Адольфу Алоизычу Гитлер. Такой видный мужчина! Говорил запальчиво, картины рисовал. Да и вообще социально близок представителям ВО "Свобода".

Пришла она в социальные сети. Вся такая нараспашку. Разоткровенничалась до невозможности. А потом стушевалась и публикацию удалила. Как же так?

И так у них всегда. Адольф Алоизыч сегодня родился, а выставка ништяков батальона СС "Галичина" пару дней назад стартовала. Ну, то есть, всем понятно, что приурочено сие мероприятие ко дню рождения одного австрийского художника. Но...как-то неаккуратненько это.

Ленты новостей

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк