Убрать Картера

Отправить эл. почтойОтправить эл. почтой

С разных сторон приходит ко мне одна и та же фотография об умирающем от голода ребенке в Африке и сидящим за его спиной грифе, который дожидается смерти. Проскакивал мимо нее, комментировал посты про нее у друзей, но, когда она всплыла в ленте в очередной раз, подумал. Наверное, и мне следует внести свою лепту в обсуждение темы. Иначе не отстанет.:).

kevin carter

Из предыдущих постов мы уже знаем, что ее автор, получивший Пулитцеровскую премию за снимок, покончил с собой, не выдержав обвинений в том, почему, отсняв фотосессию, он уехал и не помог умирающей девочке.

Те, кто глубоко исследовали эту тему, пишут, что фотографам в Судане, нельзя было прикасаться к умирающим, потому, что они были разносчиками смертельных инфекций.

Умирали тысячи и одна девочка ничего не решала, тем более, что тогда она выжила и умерла лишь несколько лет спустя от смертельной болезни.

О том, что прославившийся Картер не столько мучился сам, сколько его затравили сердобольные люди, осуждавшие его за то, что он тогда не спас девушку. По сути, его называли убийцей те же люди, которые сами довели его до самоубийства.

Тема журналиста, фотографа и вообще художника и его сложных отношениях с работой, творчеством и жизнью с тех пор стала глобальной и дошла до Украины. Мы должны снимать, писать или лично помогать людям, о которых мы снимаем и пишем?

Для меня это далеко не праздный вопрос. Для меня и многих моих коллег. Во времена Майдана мы охотно снимали умирающих милиционеров, лично волокли и добивали их ногами в разъяренной толпе.

Может, стоило остановиться, отложить в сторону камеру и фотоаппарат, и попытаться помочь еще живому человеку?

Мы все еще пытаемся предвидеть, кто будет править в Украине и правильно сориентироваться в политической жизни, мечемся от поддержки одних до прославления других, пытаясь получить какие-то дивиденды от наших знаний обстановки и людей на работе, в конце-концов, просто щелкаем и пишем.

Мы пытаемся не предавать, а вовремя предвидеть, вместо того, чтобы увидеть перед собой еще живого, окровавленного человека, помочь которому - наш человеческий долг. Даже, если он противоречит нашему профессиональному и общественному долгу.

И совсем уж плохо,что мы закрываем глаза на смерти отдельных людей, которых можно было бы избежать. И, как нам кажется, умно рассуждаем о благе украинцев и Украины. Думаем о всех и каждом. Но не видим перед собой хотя бы одного умирающего от побоев или пули украинца. Не про Судан и голод и не про фотографа Картера для меня эти посты и фото.

Даже, если ты совершил очень большую ошибку, и прощения тебе нет, не умирай, а живи, чтобы ее исправить. А, если человека, которому ты должен был помочь и не помог, уже нет в живых - помогай другим. Это просто. И не надо потом думать о самоубийстве.

Единственное, что точно не надо нам сейчас делать. Это и дальше учить жить и Родину любить украинцев после того, как мы снимали и описывали смерти на Майдане вместо того, чтобы попытаться остановить кровопролитие. Пусть даже и очевидно, что на это не было никаких шансов.

Может быть, они появились бы, если бы мы своей работой не поддавали в информационное пекло тех дней еще больше жару, после чего на главной площади Украины лилась новая кровь и появлялись новые трупы.

Рук на себя, как сердобольный Картер, мы накладывать не будем. Тем более, что нас никто и ни в чем и не обвиняет. Это была наша работа. Но я почему-то уверен, что это напоминание, о чем Он спросит меня при неизбежной встрече, Господь послал лично мне. Хотя я и уворачивался и уворачиваюсь от него, как могу.

Oleg Yasinsky.
Эта фото сделанная Кевином Картером в 1993 г. в Судане принесла ее автору Пулитцеровскую премию и мировую славу. Еще она повторила старый вопрос - где границы работы репортера?
После этой фотографии Кевин Картер впал в депрессию и через год покончил с собой. В прощальном письме он объяснил: "... Эта фотография - самая успешная в моей карьере. Но я не могу повесить ее на стену. Я ненавижу ее..."

Сергей Потийко.
Больше про историю фотографии и самого фотографа "В 1993 году очередным местом командировки Картера стал Судан, где в ту пору свирепствовал страшный голод. Фотокорреспонденту нужно было сделать репортаж об этом бедствии африканского народа.

В тот день очень устал, буквально валился с ног от бессилия. Фотографировать умирающих в африканских деревнях людей было неимоверно тяжело и физически, и морально. Когда солнце клонилось к горизонту, Кевин увидел на окраине деревни страшную сцену: прямо в поле лежала умирающая от голода маленькая девочка. Ребенок лежал на голой земле, перебирая почти обессилившими ручками траву, и чуть слышно всхлипывал. А метрах в трёх от этой девочки неспешно прогуливался огромный орел-стервятник. Похоже, он просто ждал добычу, ждал, когда девочка умрёт. Кевин Картер конечно же сфотографировал эту страшную сцену. И, конечно же, прогнал страшную хищную птицу.

Вскоре, уже дома, Кевин понял, что этот снимок стал его лучшей работой за всё время карьеры. По достоинству снимок был оценен и в «Нью-Йорк таймс». Фотография умирающей девочки и ожидающего ее смерти орла очень сильно всколыхнула общественность всего мира. Совсем скоро эта работа южноафриканского фотокорреспондента стала символом голода Судане, и побила все возможные рекорды по своей популярности. Фотография умирающей от голода девочки Кевина Картера до сих пор считается одним из самых известных фотографий в мире. Она стал классикой фотожурналистики. За её создание Кевин получил Пулицеровскую премию.

Но… История эта оказалась отнюдь не радостной. Она не стала грамотной реализацией таланта фотокорреспондента из ЮАР.
Совсем скоро после обнародования этого снимка Кевин стал получать письма со всего мира. Фотографа спрашивали: а чем закончилась эта история, жива ли девочка, запечатленная на снимке, что с ней стало потом и где она сейчас. Помог ли ей Кевин… Потом волну вопросов к фотографу поддержали газетчики… А сам Кевин не знал, как ответить на все эти вопросы. Ведь тогда, в тот злополучный день, он очень устал от множества смертей вокруг. И уехал. Уехал, не оказав никакой помощи погибающему ребёнку.

Кевин Картер исполнил свой долг фотокорреспондента. Он ярко показал свой профессионализм журналиста. О голоде в Судане узнали во всём мире, а это - главное в его служении обществу. Казалось бы, как профессионал он сделал всё, что было возможно сделать в тот момент в сложившейся ситуации. Поначалу и сам Кевин так думал, думал, что он сделал всё, что мог. Но другие-то всё это видели совсем по другому, совсем в другом свете.

Кевин Картер не выдержал такого давления людей. Вскоре он понял, что, оставшись тогда профессионалом-фотокорреспондентом, он не проявил себя просто как обыкновенный человек. Талантливый фотограф, признанный мастер фотожурналистики, лауреат Пулицервской премии, добровольно ушел из жизни.

История жизни и смерти Кевина Картера дала повод для рассуждения многим людям искусства. О ней долго говорила общественность. Эта история дала своеобразный ответ на трудный вопрос: «Есть ли граница между жизнью и творчеством, возможно ли разделить реальную жизнь человека и его жизнь в искусстве?». Кевин Картер получил высшие награды за свои творения. Но, вместе с тем, он потерял главное – потерял человека в себе, не смог больше творить искренне и честно. А это, согласитесь, самое главное для творческого человека, для человека-творца."

Михаил Мищишин

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк