Без права на язык

Ультимативным аргументом в дискуссиях о необходимости раз и навсегда решить долгоиграющую и набившую оскомину языковую проблему, всегда был прямой, как удар в переносицу, вопрос: "Кто мешает тебе говорить на русском языке?"

Никто не мешает, да. Введение квот на русскоязычные передачи в телевизоре и на радио, украинский дубляж в кинотеатрах, отсутствие понятных старикам инструкций в коробочках с медицинскими препаратами и еще тысяча мелочей. Но разговаривать никто не запрещает. Не рвать же душу из-за дубляжа, правда?

Двуязычие, как нам объяснили серьезные дяди в костюмах, тянет за собой массу бюрократических трудностей. "Врачу придется заполнять карточку пациента на двух языках! Это же в два раза больше труда, но за те же деньги!", - вещали они с трибун.

Бюрократия, в понимании рядового украинца, по сути, безостановочный забег по кабинетам. О том, что в той же Канаде, проблема давно и успешно решена, человек не знает. Мы, ясное дело, не в Канаде и до сих пор скучаем под кабинетами, чтобы завладеть очередной бумажкой с мокрой печатью, но разве это повод урезать мои гражданские права?

Важно понимать, что граждане, которых нынче, с легкой руки "самых объективных СМИ", зовут "ватниками", отродясь не требовали для себя особых прав. Речь всегда шла о том, чтобы уровнять в правах украино- и русскоговорящих. Ничего крамольного. Разговоры про "не знать языка страны, в которой живешь - это позор" или "двуязычие убьет нашу культуру" - это манипуляции и чушь собачья.

Мы родились в одной стране, платим те же самые налоги и, согласно Конституции, имеем ровно те же права и обязанности. Мы не приехали в эту страну, но родились в ней. Остальное - аргументация домохозяек от политики.

Справедливости ради, должен признать, что до определенного момента, проблема действительно не была критичной. Мы смотрели кино с украинским дубляжом и даже хвалили качество перевода мультфильмов, переводили инструкции для бабушек и, время от времени, с удовольствием раздражались от новой выходки Ирины Фарион. Ровно до момента принятия Закона "О региональных языках". Беззубый и ни на что, на самом деле, не влияющий документ вызвал бурю эмоций у определенной части населения. Помните известное столкновение под Украинским домом в Киеве?

Правые радикалы, газовые баллончики, велосипедные цепи, милиционеры с пробитыми головами. Оказалось, что корни проблемы лежат значительно глубже.

Дело уже было совсем не в языке, но в том, что одна часть общества диктует условия другой. Суть проблемы, на мой взгляд, раскрылась в феврале 2014-го года. Когда пришли и отменили. Языковой закон отменяли демонстративно и с удовольствием. Так, чтобы стало понятно - "будет так, как мы скажем".

Да, языковой вопрос, как таковой, всегда был предметом торга политических сил. Но, в определенный момент, общество всерьез повелось на эту игру. Для одних, вполне справедливо, двуязычие стало жизненно важным, в то время, как другие горячо желали, чтобы этого не произошло. Так народный депутат мечтает, чтобы особые права были только у него. Ведь если их получит каждый, тогда в этом нет ничего веселого и, прости Господи, статусного.

Языковая проблема, она не столько про язык, сколько про неуверенность в завтрашнем дне и полное отсутствие рычагов воздействия на власть. Отсюда, кстати, симпатии к условно "нашей" "Партии Регионов" и ненависть к "не нашей" "Свободе".

Народ отлично понимал, что, скорее всего, регионалы не сделают Украину двуязычной, но, по крайней мере, не урежут права русскоговорящего населения, не станут менять уклад жизни страны, лезть в дебри традиций и праздников. В то время, как условные "не наши", при прочих равных, постоянно норовят влезть со своим уставом.

Отсюда и желание закрепить права русскоязычных в Конституции. Чтобы очередная "новая" партия власти не могла урезать наши права по прибалтийскому сценарию. Минувший год показал, что желание достаточно наивное, ибо никто и ничто не мешает новой власти отменить закон, внести "интересные" правки, а то и вовсе переписать Конституцию. Никто им в этом не воспрепятствует. Рычагов воздействия, как и прежде, нет.

Иными словами, борьба за русский язык, она не потому, что хочется больше прав, а из страха потерять те, что еще остались. Да, наивно было полагать, что какая-то бумажка послужит гарантией, но мы всегда были слегка наивными.

Штука в том, что все эти хитросплетения проблем, раз и навсегда решаются федерализацией. Пусть у вас будет так, а у нас - эдак. Никто никому не указ и уже не столь важно, кто там засел в Киеве. Но, по понятным причинам, любой намек на федерализацию, считался не просто крамолой, но первым шагом к государственной измене. Результат известен каждому.

Сейчас уже многим ясно, что языковая проблема, она была и остается противостоянием не русского и украинского, а языка мира и языка войны.

Отсюда