Ramil

Книга сказок Бориса Шергина и тучи, которые никак не разойдутся

Я в конце 80-х как-то купил книжку Бориса Шергина. Я даже помню где купил, в книжном около Первого гастронома. Ну, не называли мы его тогда «Эридан». Книжный и все.

Книги в те годы еще ценились, их еще покупали, ненароком, вернее, если повезет, можно было купить хорошую. Книга сказок Шергина для меня была хорошая.

Я «Волшебное кольцо» до дыр засмотрел, это тогда, когда даже видеомагнитофонов не было, поэтому всякий раз, когда это мультфильм начинался, я садился у телевизора и ни одну интонацию старался не пропустить.

Шергин для меня – это Евгений Леонов за кадром. Так Шергин с ним рифмуется, думаешь, что это один человек.

Особенно в мультфильме про тигра, который уснул на подсолнухе, помните?

Всё так быстро, но все равно интересно

- Папа, я чуть на «солдатика» не наступила, - говорит Диляра.
Вчера был очень теплый и солнечный день, самая настоящая весна, все пригрело, на асфальт вылез треугольный жучок. А рядом на какой-то трубе их было целых два. Красные, яркие.
С возрастом начинаешь этому удивляться, что так задумано. В какой-то момент неживые атомы и молекулы соединяются во что-то маленькое, бегающее, радующееся солнцу, теплу и весеннему ветерку. Сидит такое на кочке и хоть бы не раздавили. А потом раз – и нет его. Но все-таки было же, дышало.
***
С возрастом, смотришь на фотографии своих сверстников и начинаешь понимать, откуда берутся взрослые люди. Вроде были мы были молодые, а потом не очень молодые, но все равно молодые, а потом хоть и лысые, но опять молодые. А потом смотришь – ага, вот оно что. Еще немного – и дедушка. Ну, а как ты хотел. Кому-то же надо быть дедушкой, не всем же молодыми выглядеть.
***

Счастливы ли родители, которые смотрят сверху

Я часто думаю о том, что все мы когда-то были детьми, сидели на коленях у своих родителей, хватали их за нос, уши и волосы. Мы были счастливы с ними, а они с нами. И наши родители думали, что когда мы вырастем, то будем так же счастливы, как и тогда, когда сидели у них на коленях и беззаботно смеялись. А потом мы выросли и у нас у каждого сложилась какая-то своя жизнь, трудная и неласковая порой. И разве не должны мы быть и сейчас счастливыми смеющимся детьми, хотя бы в душе, думаю я.

Я часто думаю, счастливы ли наши родители, когда они сверху видят нашу взрослую жизнь и то, что выпало в ней их детям. Если видят. Может быть грустят от того, что все совсем не так, как они мечтали, а может нет, потому что, в отличие от нас, точно знают, что все что на земле – это не навсегда, но не навсегда в хорошем смысле. И что все наши мысли о жизни потом – это не уловка сознания, надежно прячущая от нас страх перед смертью, а истинная правда, в которую мы все верим и не верим одновременно.

Думаю, что все-таки счастливы. Ведь наши родители, все до единого, должны быть в раю, а как бы они там были безмятежны, если бы всякий раз замирали, когда видели как мы переходим дорогу на красный свет.

Город Донецк, укутанный снегом

Город, укутанный снегом, это всегда немного детства. Смотрю из окна на белые сугробы и вспоминаю себя, маленького-маленького, уговорившего отца гулять до самого позднего вечера. А еще мама не пожалела тогда и отрезала хороший кусок крепкой такой клеенки, которую мы стелили на стол. Как же здорово было лететь на ней с горы, той, что от сквера у гостиницы "Киев" вниз, к спортивным площадкам.

снег

Кажется, тот вечер так и не закончился, он тянулся долго-долго, тянется до сих пор. Вот едут по Университетской кургузые округлые бело-синие троллейбусы, и их штанги клацают наверху, цепляясь за невидимые стыки проводов. Ярко освещен фонарями, напоминающими знак радикала, бульвар Пушкина. А дома нас с отцом дожидается мама.

Город, укутанный снегом, накрывший себя плотной шапкой, в которой тонут все звуки, дарит редкую возможность ощутить уют почти физически. Разомлеть в тепле, укрыться одеялом и уснуть, едва коснувшись подушки.

Себе и вам желаю собирать эти ценные воспоминания как редкие марки, заполняя невесомыми и дорогими воспоминаниями пухлый истертый кляссер.

О главной и единственной мысли в сериале Мандалорец

Считаю, что главная и единственная интересная мысль прозвучала там под самый занавес. Все что было до того: стрелялки, криминальные разборки и попытки молодого Йоды строить из себя Алана Чумака - это все "В гостях у сказки" для поколения, родившегося в нулевые. Посмотреть интересно, через день забудется. А вот одна мысль меня все же зацепила.

Дальше спойлер, люди, которым около 50 помнят, что в этом месте спортивные комментаторы просили сделать тише звук своих телеприемников, а для остальных после короткой паузы продолжим.
Итак, помните, да? В конце восьмой серии лодка с главными героями плывет по реке из магмы прямо навстречу засаде и шансов выбраться из неотвратимой переделки у них нет.

Тогда дроид, которого перепрошил Куилл, говорит: в случае, если задача невыполнима, он должен самоликвидироваться. А коль уж он все равно должен самоликвидироваться, то не лучше ли это сделать с пользой для дела?! А именно, взорваться, предварительно окружив себя неприятелями.

Танец рыцарей или Князь Игорь?

Попробую притвориться музыковедом.

Как известно, в качестве композитора, который ассоциировался бы с Донбассом, в свое время выбрали Сергея Прокофьева. В честь него назвали местный аэропорт, консерваторию, концертный зал филармонии, академический симфонический оркестр, что-то, наверняка, еще, краеведы меня поправят и дополнят.
Это все прекрасно, если бы с Донбассом Сергея Прокофьева не связывало только то, что он родился в селе Красном, что около Курахово, что, в свою очередь, около Донецка и все! Село, к слову, Украина в 2016 году успела переименовать обратно в Сонцовку, но сейчас не об этом.

Сергей Прокофьев, конечно, величина о-го-го, иметь такого именитого земляка - большая честь и, не побоюсь этого слова, понты, но так ли он связан с Донецком, как нам хочется об этом думать?
Я, признаюсь, не большой толкователь жанров и стилей в классической музыке, но рискну предположить, что причастность Сергея Сергеевича в Донецку и Донбассу это что-то из разряда туристической достопримечательности – "под этим дубом, по дороге из Одессы в Санкт-Петербург останавливался Александр Сергеевич Пушкин". По-моему, есть где-то в наших окрестностях и такой дуб.

Как Тарантино стал нравственным стандартом

Признаюсь в страшном грехе, я не совершенно не поклонник Пелевина, вот эту всеобщую ажитацию, которая возникает в обществе после выхода его очередного романа, не разделяю. Юмор его мне кажется каким-то вымученным, бесконечная рекурсия шарад, ребусов и аллюзий утомляет, нарочитая «модность», живейшее реагирование на полугодовой давности статьи «Коммерсанта» или «Ведомостей» коробит.
Такое мое «что я в этом вашем Париже не видал».

Но все же признаюсь, что один его рассказ для меня стоит особняком, я о нем уже упоминал и цитировал, не поленюсь, сделаю еще раз.

Рассказ называется «Краткая история пэйнтбола в Москве», в пересказе он много теряет, зато он легко гуглится и легко читается. Рекомендую.

Вкратце, речь там о том, что молодое небезупречное поколение, приходящее на смену старому небезупречному поколению, ставит новые рекорды в цинизме, на фоне которых проделки стареющих мафиози кажутся детскими шалостями, а их образ жизни, пусть и противоречит уголовному кодексу, опять же на контрасте вполне годится для моралите и рождественских рассказов.

Надо или нужно?

Как-то давно, уже очень давно, имел я беседу с одним маститым филологом. Я бы даже сказал матерым. Он уже тогда преподавал в нашем университете, а я был всего лишь год как дипломированный инженер-электрик, и пытался делать вид, что могу писать заметки в газету.

Встретились мы на свадьбе моего на ту пору руководителя и были оба немного выпимши.
Наверное, это обстоятельство и сподвигло меня спросить у ученого человека есть ли отличие между словами "нужно" и "надо"? Спросил, потому что мне интуитивно казалось, слово "нужно" - оно хорошее, оно ладное, оно употребимое.

Почему я решил сделать себе первую татуировку

Решил сделать себе татуировку. На руке. Написать китайскими иероглифами фразу "А что у вас на руке написано?" Или японскими. Или вот теми витиеватыми тайскими буквами. Не важно.
И будут все меня спрашивать:
- А что у вас на руке написано?
А я отвечу:
- "А что у вас на руке написано?"
- Нет, у вас?
- Что у меня?
- Что у вас на руке написано?
- "А что у вас на руке написано?"
- У меня ничего...
- Я вижу, что у вас ничего.
- А у вас что?
- У меня что - что?

Бывает ли больно Аллаху?

Украшать шариками двор мечети во время праздников придумали во время войны. До войны их не было. Было просто много людей. Так много, что они не помещались внутри, толпились в комнате, где принято снимать обувь, а некоторые даже оставались на улице. Поэтому самые предусмотрительные из них в дни праздников приезжали в мечеть пораньше. За полчаса – час, чтобы занять место.
Если бы они приехали за час сегодня, могла бы случиться большая беда. Аллах отвел.

Когда началась война, людей стало меньше. Может быть еще и потому, что мечеть в Донецке расположена на самом северном краю города. Пройти от нее метров 500 – и уже край, дорожный знак «конец населенного пункта», шоссе на Киев.

Раньше – на Киев, сейчас в никуда.

Ленты новостей

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на https://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк