Как выжить в концлагере, где ни свободы, ни воли

- Мы живем в каком-то концлагере, ни свободы, ни воли не видать - Петя мрачно допил шестой апероль на веранде нового ресторана на Патриках.
- Да, с этой властью нам скоро будет нечего жрать. - буркнул Азамат сквозь отрыжку камчатского краба и вытер лавашом с губ пенку молекулярного соуса из гребешков, матчи и шиитаке.

- Меня, конечно, откровенно пугает гомофобия, просто ни в какие ворота. - взвизгнул Филя, оторвавшись от Гриндера, где он назначил уже три свидания.
- Слушайте, я вообще не понимаю, как мы проиграли последние выборы. Все мои знакомые голосовали за либеральную партию "Фронт освобождения России от русских".
Такие классные были лозунги:
Крым - Украине.
Курилы - Японии.
Нефть - Европе.
Сибирь - Америке.
Москву - гастарбайтерам.
Русским - плакать и каяться, каяться и просить у всех прощения.
Простые, емкие, созвучные всем нам.

Весь простой народ был за нас:
бизнес-коучи, тета-хилеры, тревел-блоггеры, микроинфлюэнсеры, нутрициологи, вебкам-модели, хьюман дизайнеры. Все подняли с места свои натруженные мозоли и пошли голосовать против "Патриотов России".

Как вата могла победить?
- Это передовая часть народа. У остальных-то рабская натура на уровне генетики. Мы узники цифрового ГУЛАГа, а нами правят вертухаи, и всем по херу! - Жанна закрыла ТикТок и сделала горестный глоток Моет Шандона.

- Убивал бы тварей, это убогое молчаливое большинство, давил бы мракобесов. Душил бы, душил бы! - Азамат неистово блокировал на фейсбуке всех своих друзей, которые голосовали за патриотов.
- Твари бездушные, вот кто живет в России. Это еще было понятно тогда, когда никто не поддержал blm, не митинговал против трансфобии, все эти шуточки про феминитивы. - Жанна задумчиво покрутила локон.

- Но ты вообще-то спишь с депутатом и губернаторами, вот подмешала бы им в попперс мышьяку! - нервно улыбнулся Петя.
- Дурак что ли? А на что я жить буду? Я с каждого их гонорара, перевожу 10 долларов в фонд ФБК. Я не какая-то там содержанка, я операторка пуссишеринга.
Ты сам-то работаешь референтом в министерстве.

- Не смей! я хожу на работу как на каторгу и делаю ее плохо, я саботирую власть изнутри - Петя побледнел от бешенства. - Ладно, этот Мордор доживает свои последние дни, уверен, скоро придет НАТО и будем пить бургундское.

Петя запрыгнул на электросамокат и отважно понесся прямо в багровый мордорский закат.
Попутно он оглядывался, вдруг, за нем хвост из спецслужб, как-никак вчера он покрасил радугой аватарку на фейсбуке и перестелил туалет кота "Российской газетой".
Но пока было все чисто, режим еще не начал свои репрессии.

В воздухе отчетливо пахло тревогой и гарью чьих-то совестливых пуканов.

Роман Юрьевич