Ассаляму Арсений

- Ассалямалейкум-ва-раххматуллахи, - приветствовал Арсений Петрович сидящих в комнате заседаний членов правительства.

- Вассалам, - буркнул Петр Алексеевич вошедшему и жестом пригласил присесть. Потом оглядел присутствующих и продолжил:

- Продолжаем заседание нашего кабинета министров, да ниспошлет нам всевышний рассудка и терпения найти верные ответы на актуальные вызовы современности. Кто у нас по регламенту следующий?

- Министр агрополитики, - заглянул в бумажку помощник. Заглянул и спрятал шпаргалку в карман широких штанов из яркого, синего с отливом, атласа.

- Давай, Алексей Михайлович, говори.
- Ассалямалейкум, многоуважаемая шура…
- Ваалейкум ассалям, - нестройным басовитым эхом ответила комната
- Докладывая об итогах третьего квартала, хочу остановиться на достижениях в области свинозаготовки, - бойко зарапортовал министр агропрома и зашуршал бумажками свежеподготовленного доклада.
- Свинозаготовки, - повторил министр и вдруг осекся, словно осознав что-то. Повисла неловкая пауза, которая длилась, кажется, вечность. В ушах зазвенело. Наглая муха, жужжа, влетела в оставленное на проветривание окно, села на край стакана председательствовавшего и стала потирать лапы. Сначала передние, а потом задние. Показалось, что она жмурилась от удовольствия.

- Астагфирулла, – выдохнул Петр Алексеевич, оторвал тяжелый взгляд от стола и уперся глазами в побледневшую фигуру министра. – Ты че, дебил, блядь, какие свинозаготовки, забыл, кто мы теперь?!
- Виноват, виноват, - засуетился главный по агропрому. – Черт попутал, шайтан, иблис. Свят-свят-свят, нет, не то, что там, аузибилля.. билля.. билляхи… Забыл.

Он пошарил вокруг глазами в поисках подсказки, но члены правительства смиренно опустили глаза и только перебирали четки, шепча губами молитвы.

- Я не виноват! – вдруг спохватился министр. – Это мне не тот доклад подсунули. Джахиллийский еще. Агенты кругом! Я разоблачу. Клянусь, тот, кто это сделал, мой кровник! Убью мерзавца!

Его глаза вдруг налились ненавистью и округлились, приобретая характерную ближневосточную выпуклость, напоминая перезревшие маслины, что свисают с веток деревьев, благоухая и падая в твердую почву аравийских оазисов.

- Плешивый ишак и сын ишака, тот, кто это сделал! Его мать была проституткой, а отец кяфиром! Пусть никогда не увидит он в жизни чистой воды, а будет пить из лужи как койот! Нет, как шакал! Я их вечно путаю. Койот-шакал. Да, как шакал. Ненавижу! Убью!

И руки его потянулись к кривому бедуинскому ножу, висящему на поясе.

- Тихо- тихо, сабр… - остановил его Петр Алексеевич. У нас переходный период, мы все понимаем. От случайностей никто не застрахован. В следующий раз будьте внимательнее, пожалуйста. Не нужно о свинозаготовках, мы сворачиваем это программу в целом по стране. Тегеранские соглашения, не забывайте, пожалуйста. Что у вас следующим пунктом?

Министр просветлел лицом, брезгливо бросил на стол скрепленные степлером листы, и вытащил из папки другие данные.

- Братья, - сказал он и обвел присутствующих торжествующим взглядом. – Кролики, это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического легкоусваиваемого мяса!

Арсений выплюнул на пол сгусток бетеля и вышел из комнаты.