Учат в школе, учат в школе…

Не так далеки события массовых расстрелов школьниками своих собратьев по парте - Колумбайн, США или Эрфут, Германия. И все так же житель планеты Земля сочувствующе закатывает глаза, и все так же идет в магазин за хлебом. Впрочем, жизнь продолжается, а дети с пистолетами, как бы там ни было, далеки от наших учебных заведений. (Хотя, последнее предложение никоим образом не констатирует факт того, что завтра в одной из местных школ не появится обиженный сверстниками, подстегнутый гормональным всплеском мальчик\девочка и не устроит «судный день» «братиям своим»).
Эстонский режиссер Ильмар Рааг взялся рассказать историю, о которой не принято говорить вслух. Его «Класс» не столько морализаторство, сколько замечание на тему «кто такие дети и что они делают, когда взрослых нет рядом».

Старшеклассник Йозеп, мальчик тонкой душевной организации - ровно как и хрупкой физической конструкции - живет в перманентном терроре и унижении исходящих от своих одноклассников. Йозепа нагишом подбрасывают в женскую раздевалку (кто учился в школе, тому будет понятен весь ужас сего). А ежедневная экзекуция посредством тумаков настолько обыденное для Йозепа действо, что он даже не делает сколько-нибудь вразумительных попыток к бегству, не говоря уж о защите. Заправляет «казнями» дьявольски жестокий - и дьявольски же симпатичный - Андреас. И все шло бы свои чередом, если бы в один момент в банде «опричников» не появился бы отщепенец. То ли от осознания неправильности поступков, то ли из-за любви к девушке (тихо, в кулачок, не одобряющей издевательств) Каспар постепенно переходит на сторону Йозепа, тщась его защитить. И, разумеется, так же попадает в немилость однокашникам. Но всему есть точка кипения, пройдя вершину которой парни взяли пистолеты в руки, и пошли восстанавливать честь самурайскую.

Первое, что бросается в глаза - реализм. Будто весь этот беспредел происходит вот тут, прямо под твоим окном. Ощущение героя, сопереживание ему не укладывается в термин «саспенс». Даже не в напряжении дело. Дело в нечеловеческой пронзительности ситуации, когда приходится прыгать на диване, словно на иголках и чуть ли не кричать - твою мать, дай ему сдачи! Неизвестно, может Рааг кулаками выжимал из актеров реалистичность, а быть может молодым дарованиям еще так близка школьная парта, что им не составило труда реализовать задачу. Но факт некой документальности, как говорят, на лицо или - на экран.

Замечательная ремарка от режиссера родителям. Папа Йозепа - милитаристически настроенный потребитель телевизора - пытается воткнуть сыну, что драться - это верное решение. Подтверждая это поучительным апперкотом под дых. Мама же - угнетенная плитой домохозяйка - напротив нервно сыпет словами, ограждая чадо от любых конфликтов в контексте рукопашного боя. И ни один из родителей не хочет - или не может - увидеть в сыне, прежде всего, человека, а не домашнего питомца.

Как любое сильное по всем статьям кино, «Класс» хорош и с визуальной стороны. «Битый» клиповый монтаж, чем-то напоминающий тексты Курта Воннегута. Чистая картинка, нарративное изображение действительности - такой, как видит ее режиссер. Без вычурных цветовых решений, без изощренной камеры, без «изобретения колес и велосипедов». Что делает «Класс» полноценным полотном, как крепкий роман от уважаемого писателя.

Ах да, «Класс» - кино, от которого хочется завернуться в салфетку и долго пить остывший чай. И не потому, что мерзко и противно на душе, а потому - что есть вещи, которые мы не в силах изменить.