Поминальная еда

Сегодня вечером после долгого жаркого летнего дня я сварила целую кастрюлю молодой картошки, которую предварительно честно, как старшие учили в детстве, отскребла ножом добела (потом обнаружила, что натерла мозоль на указательном пальце), с укропом, с чесноком, со сливочным маслом. И сделала простейший овощной салат – помидоры, огурцы, салатные листья, красный лук, много разной-преразной зелени, чеснок, уксус-сахар, соль-перец и, в нарушение наших обычных правил, базарное ароматное подсолнечное масло, а не давно привычное оливковое, это вот прямо само получилось, почти автоматически, рука потянулась не за толстостенной красивой бутылкой с оливковым, а за нелепой пластиковой от минералки, в которую масло на рынке налили. А муж занимался селедкой – тоже красный лук, уксус-масло, «все эти вещи». Он еще любит с яблочком – и у нас как раз был только что с рынка принесенный молоденький «белый налив», запах которого мгновенно переносит меня… ладно, сейчас, я как раз к тому и. Кроме яблок, на подоконнике выстроились лоточки с абрикосами, мелкие белые нектаринки, почти сливы, черешня. И все это пахло июлем.

И вот, сели мы за стол. И стали есть эту простейшую летнюю еду, сводящую с ума аппетитными запахами. Мычали от удовольствия – от картошки с чесноком и укропом, от селедки, от салата, от бородинского хлеба, который, извините, необходим, когда у тебя тут вот эта заправка чеснок-укроп-масло да плюс кисло-сладко-овощной салатный соус.

Я жевала, стараясь не слишком быстро, в голове пролетело смешное мамино «не глотай, как утка»… и тут в голове моей начались вспышки. Миллион воспоминаний. Простые домашние летние закатные вечера. Таганрог, Кисловодск, Донецк, Харьков, Алушта, Киев, разные столы – кухонные обеденные или большие в комнатах, или накрытые клеенкой в садовых беседках, уютный домашний стук посуды и позвякивание приборов. Голоса. Откуда-то доносится стук колес и гудки электричек. Или тарахтение мотоциклетных моторов, музыка и запах вечерних костров в «частном секторе». Чей-то смех. Или стрекотание цикад и запах вечерних садовых цветов. И люди. Разные люди, в разные годы в разных местах наслаждавшиеся в теплой компании простой летней едой, молодой отварной картошкой, сочным овощным салатом, постанывавшие от наслаждения, нахваливавшие, объединенные этими немудрящими обыденными, но немножко как будто и праздничными трапезами. Потому что ведь они ждали, когда сварится картошка и когда нарежут и смешают салат, жмурились, пока готовили и заправляли селедку, театрально стонали от будоражащих сразу все рецепторы ароматов – и теперь вот, наконец… что ж, не праздник это разве, после долгого летнего дня, вечером, когда выдыхает природа и выдыхают люди, расслабленные и умиротворенные, и впереди еще другие летние дни, много? Крошечные воспоминания, в которых ничего такого выдающегося не происходит. Просто люди ужинают. Мои родные любимые люди, которые уже все умерли. И на секунду вернулись, пока я мычала от удовольствия над тарелкой, и как будто разделили этот ужин с нами.

В этот момент у меня практически защипало в глазах и в голове отчетливо возникли слова: поминальная еда. И впервые в этих словах не было никакой ритуальности, никакой скорби, никакого специфического привкуса и запаха, никакой вынужденности, которая всегда прячется за всеми этими блинами, пирожками и кутьей. До меня дошел смысл. Поминальная еда – это просто еда, которая объединяет ушедших и оставшихся. Когда ты ешь молодую картошку с салатом из помидоров, огурцов и красного лука – и едва не плачешь от острейшего воспоминания о незатейливых моментах общего счастья, которое в тот момент и не понималось-то толком как самое счастливое счастье.

До меня дошло. Это как с молитвой. Когда ты молишься вовсе не только в церкви и вовсе не только в определенное время. А просто тихонько днем можешь сказать «ох, Господи, хоть бы все было хорошо, спаси и сохрани нас». Или видишь, как кто-то написал пост с просьбой помолиться о ком-то, и тихо говоришь «помоги, Господи». Вот с едой такая же история. Поминальная еда – это не только после похорон или в какие-то конкретные дни. Это – вот такие ситуативные спонтанные моменты. Ты ешь, закрыв глаза, и вот они, вот твои родные и любимые, простые наши давние совместные радости. Мостик между настоящим и прошлым. Машинка времени, на секунду переносящая в другое место и время. И даже голоса на секунду получается услышать. Единение. Просто немного другое теперь.
И ты ешь. Ложку за маму. Ложку за папу. Ложку за бабушку. Ложку за дедушку. Ложку за... Ложку в их честь. Ложку вместо них.