Дети

Зимой, сидя в темнице сырой, писал новогодний пост на публичной странице. Тот редчайший случай, когда текст нравится мне даже спустя некоторое время. А прочитали его считанные люди. Ибо ФБ жаден и забесплатно публичные страницы не показывает. Да и событие хотелось бы запомнить. В общем и целом, товарищи, решил его сюда запостить. Скорее для себя. Вы уж не ругайтесь.

Операция «Звездочет» успешно завершена. Всем спасибо, все свободны, друзья!

О чем я вообще толкую? Раз уж сегодня пасмурная суббота, а я весело болею, значит есть время рассказать обо всем по порядку. Поделиться, так сказать, радостью с теми десятью людьми, что видят публикации на этой странице.

У отца есть две любимых школьных истории. О том, как они с другом Витей сдавали экзамены по немецкому, совершенно ничего не понимая, и об астрономии. Первая история веселая, вторая – для души.

Август моего донецкого детства - это запахи. Из каждого подъезда, с каждого этажа: соте, икра, рагу, фаршированные перцы, фаршированные кабачки и баклажаны (их называли "синенькими" у нас), у каждой хозяйки свои рецепты... Выходишь гулять в тенистый, прогретый августовской банной жарой двор, все окна и балконы открыты, о кондиционерах никто не слыхивал, на балконах сушится белье, из открытых кухонных окон доносится стук посуды-тарелок-вилок-ложек, и плывут дурманящие запахи жарящихся и тушащихся овощей, лука-чеснока-морковки-перца-помидоров-кабачков-баклажанов-зелени... Все это, если нет дачи (а дачи есть вовсе не у всех), пудовыми сумками волокут с рынка, к августу овощи стоят сущие копейки. Забавно, что в детстве я все эти соте, икру и фаршированное не очень любила, только с возрастом оценила и теперь за уши не оттащишь. Но даже при равнодушии ко вкусу в те годы от запаха голова все равно кружилась.

Мне было лет девятнадцать, когда Женька пригласил меня на концерт «Арии».

Не сказать, чтобы я была в восторге (вот если бы «Скорпионс» или «ОЕ» времен тех нулевых, я бы, конечно, визжала от счастья), но тоже ничего - для потусить. Всякие там мурашечные «я свооооооооободен», «беспечный ангел», распеваемые тысячами длинноволосых людей, огоньки зажигалок, звонкоголосый Кипелов на сцене и экстаз толпы - why not?

В те далекие – прекрасные - времена (на этом месте можно громко сморкаться и растирать слезы по лицу вместе с остатками макияжа) я могла без ущерба для жизнедеятельности организма не спать двое суток, гулять по ночному Донецку до рассвета, подпевать осипшим голосом кому-то под гитару «Завтра прийде до кімнати…», писать стихи, курить синий «Bond» и заедать его мятным «STIMOROL», совмещать два абсолютна не связанных друг другом свидания в один день – при этом успешно учиться на дневном отделении факультета журналистики.

Той осенью – последней по-настоящему студенческой осенью - жизнь была легка, беззаботна, наполнена красками, вздохами и тайнами.

Дивные погоды нынче стоят. Без пяти минут сентябрьские. И вот удивительное дело! Скажи мне кто-нибудь об этом лет двадцать назад - убил бы. А нынче это лишь повод окунуться в детские воспоминания. Вот и попробуйте сказать, что школа никак на человека не влияет.

Чем дальше от нее, тем реже возникает желание делать с людьми всякое нехорошее. То есть, желание по-прежнему возникает. Столкнешься в жизни с каким-нибудь дураком и сразу хочется увечьями его облагородить. Но теперь я держусь.

Уж тыщу лет, к примеру, каштанами в живых людей не бросал. А все потому, что школа где-то позади осталась и нервную систему не шатает.

В третьем классе, помнится, дело было. Решили мы с товарищами целую гору каштанов собрать. А тут и хулиганье местное на игровую площадку нагрянуло. Слово за слово и началось великое каштановое побоище.

Конечно, есть коренные жители Донецка, ни разу не поднимавшиеся на террикон. Но таких мало. Обычно эту высотную невинность дончанин терял еще в школьные годы. Это могло случиться в любой форме – хулиганство, игра, высокий подвиг. Или, как в нашем случае – общественно-полезный труд.

На снимке 60-х годов: на первом плане – будущий парк кованых фигур, на третьем – характерный терриконный ландшафт. Справа – тот самый ветковский террикон шахты 4. Фото В. Кишканя, обработка И. Ражева.

В советской школе детей старались облагораживать по-всякому, в том числе и сбором металлолома. В таком промышленном городе, как Донецк, поставленная перед нами задача не составляла особой проблемы. Металлолома везде валялось море – нужно только было знать места. В нашем классе сколотилось сообщество из шести человек, которое возглавляли два знатока. Один, Юрка, рассказал, где взять много старого шахтного лома – на восточном склоне террикона ветковской шахты номер 4. Сейчас Юрик – ловкий бизнесмен средней руки и любитель банного спорта. Второй, Виталя, знал пути подхода и отхода, а также понимал, как обезопасить себя от происков пацанов с Третьего Восточного. Впоследствии Виталик едва не спился, но потом, говорят, взял себя в руки и стал продавать веники на Привокзальном рынке.

"Да где ты ходишь?! Тут дедушка бабушке в любви признается!", - хихикает мама.

Являешься последним на семейные праздники - пропускаешь все самое интересное. Но меня уже не исправить.

Отец героини фильма "Женатый холостяк" был носителем старых взглядов. Супруг же - напротив. Потому эти двое так и не встретились. По той же причине, увидев дочь, старый грузин бодро интересовался: "Где муж?"

Дед мой, разумеется, не грузин, но взгляды его даже Аллу Пугачеву считают малолетней пигалицей. Завидев меня, он хмуро интересуется: "Невеста где?" Я же весело отвечаю, что даже самую плохонькую барышню не отдал бы на заклание семейству не в меру любопытных упырей.

Но вчера отмечали его День рождения и День рождения (сплошные раки в семье) моей славной тетушки, а потому обошлось без искрометных ответов.

Один украинский политик однажды пообещал, что ваши дети будут сидеть в подвалах, а наши дети будут ходить в школу, у нас будут пенсии, а у вас - нет.
Это было едва ли не единственное обещание избирателям, которое он выполнил.

Ниже - фрагменты из последней статьи, где использовались карточки итальянского фотографа Энди Роккелли - репортера, который погиб под Славянском.

Это случилось 24 мая, за день до выборов президента Украины, где победил тот самый политик.

Текст Андрея Миронова, который также погиб, но его почему-то не вспоминают. Вместе с ними попал под обстрел французский журналист Уильям Рогелон, который был ранен, но ему удалось выжить.

Наблюдение.

Детям необходимо учить в школе язык, на котором они говорят в повседневной жизни.

Полтора месяца наблюдаю за детьми из восточных регионов нашей страны - в основном Донецкая и Луганская область. Дети отдыхают в лагере, а наша команда проводит для них арт-терапию.

Средний возраст детей - 11-13 лет. На одном и мастер-классов делаются письменные работы. Дети, у которых совсем нет русского языка в школе, пишут тексты на русском с украинскими буквами. Не просто путаются иногда, а во всех словах пишут украинские буквы.

Ограничений по языку нет – можно писать на любом языке, но на украинском им неудобно свободно выражать мысли, не хватает словарного запаса, на русском не знают, какие гласные правильно употреблять в словах. И это не единичный случай, в каждой группе 3-5 работ написаны на смешанном языке. При этом у тех детей, кто учит русский в школе (даже один урок в неделю) с обоими языками все в порядке, т.к. они легко умеют переключаться.

Я не играю на деньги. Никогда и ни во что. И дело не столько в родительских запретах, сколько в бескрайнем моем невезении. Хорошо, что не викинг я. Убили бы.

Говорят, что удача храбрым сопутствует. Бессовестно врут! Это теперь я старым и боязливым котярой стал, а в детстве одних лишь кузнечиков опасался. И не фартило уже тогда.

Папа однажды бутсы мне привез. Футбольные, всамделишные. В первом классе я учился или вроде того. Малышня.

Все-таки взрослые - дураки какие-то. Только что ходила курить и услышала идеальный законченный диалог, безжалостный в своем символизме. Из лифта выходит мой маленький сосед Егор со своей няней, продолжая разговор.
- ...потому что у меня сегодня день рождения! - доверительно сообщает Егор.
- Какой же у тебя день рождения, разве у тебя сегодня день рождения? - удивляется няня.
- Да.
- У тебя что, каждый день - день рождения? - спрашивает няня скептически.
- Да, - невозмутимо подтверждает Егор очевидное.
- Прямо каждый день?
- Да.
Няня, насмешливо:
- И сколько же тебе лет?
- Три.
Няня задумывается, гремя ключами (о чем тут думать, няня, если ты сама уже, между прочим, обозначила разницу между "день" и "лет"), и вдруг спрашивает:
- А сколько б ты хотел, чтобы тебе было?
Теперь уже задумывается Егор. Няня, после паузы, наставительно:
- Скажи: мне и так хорошо.
Егор, растерянно и послушно:
- Мне и так хорошо.
Няня, открывая дверь:
- Воооот. А то - каждый день день рождения у него... Еще, небось, подарков каждый день ждешь?
Дверь захлопывается.
Егор, я за тебя! Я затебее всех за тебя!

Леся Орлова