Дети

Цветы жизни. Дети. Детишки. Отпрыски. Воспитание. Потомки. Сын, дочь, родители.

Три мира, три образа жизни в одном турецком отеле

Десять лет назад было дело, в восьмом году. Мы с близкой подругой решили по-быстрому смотаться на «майские» на недельку в Турцию. Спонтанно. Поэтому буквально в один день купили путевку у приятельницы-туроператора в Кемер. В милый вполне отель, который она очень рекомендовала как проверенный. Отель действительно оказался славным, правда «фишкой» было практически полное отсутствие в числе постояльцев хоть украинцев, хоть русских. Среди условно «наших» мы там в первый же вечер вычислили всего-то троих: чрезвычайно забавного мужчинку, транспортного прокурора из, если верно помню, Тюмени, а также совсем молодую и приятную пару молодоженов из Минска (им подарили путевки в качестве свадебного путешествия). В основном постояльцами были французы и немцы (жутко нас, к слову, бесившие чудесной манерой застолбить шезлонги полотенцами на сутки – и ни разу за сутки возле этих шезлонгов не появиться).

Советы и наставления взрослого дяденьки

Читал на днях советы и наставления взрослого дяденьки шестнадцатилетним мальчикам. Все как обычно. Пуленепробиваемая уверенность в том, что все люди такие же, как ты сам. Хотя и здравых советов там достаточно.

А потом я заглянул в комментарии. Потому, что отклик на подобные тексты куда интереснее самих текстов. И вот там любопытная тетенька сияла. Автор, дескать, забыл упомянуть о том, что жениться следует в восемнадцать лет. И сразу рожать детей. Ибо нефиг по девкам бегать.

Вложит иной раз гражданин личные денежки в стремный бизнес, прогорит, а потом друзьям-родственникам туда же вложиться советует. Потому, что не желает быть единственной жертвой. Именно так я подобные советы вижу.

Куст детства, или Дерево жизни

Я выросла в маленьком посёлке. Это потом он стал передовой и замелькал в военных сводках, а тогда это было богом забытое место аж в 30 км от Донецка (по мерке 90-х это было жуть как далеко).

Единственное окно родительской квартиры, из которого можно было смотреть на мир, а не на соседний дом, выходило на запад. Впереди была почта, за ней ставок (который спустили, когда я училась в первом классе, да так и не наполнили вновь), а за ним поля, поля. Я очень любила смотреть в это окно, потому что из него был виден горизонт. И кусочек дороги в никуда. А на горизонте прямо напротив окна рос куст.

Мозгами, прикинув расстояние и размеры, я понимала, что это никакой не куст, а целое дерево, а может, даже группа деревьев, но называла его все равно куст. И этот куст мне жутко нравился. Может, потому что он был один посреди поля и поэтому выделялся на фоне общего уныния. Может, потому что форма у него была интересная. Может, потому что это был единственный объект, на котором останавливался взгляд. Но я часто сидела на табуретке в кухне у окна и смотрела на тот куст. И моим самым сильным по детству желанием было однажды выйти из дома и пойти вот так прямо напрямик чрез осушенный ставок, трассу, поля и посадки всё вперед и вперёд прямо к этому «кусту».

Когда мы ехали в Донецк или (что чаще) в Ясиноватую, или вообще просто вдоль трассы по посадкам потрусить абрикосы на варенье, я пыталась в деревьях, которые мы проезжали мимо, угадать – которое из них тот самый «куст». И ни в одном не находила достойного кандидата.

Когда приходит бабай и уходит мама

- А не будешь слушаться, придёт ужасный бабай и заберёт тебя.

И мальчик понимал, что надо, надо скорей съесть кашу, помыть руки, убрать игрушки, перестать кривляться, не трогать конфеты. У мальчика было очень много трудов в его маленькой жизни. Перед сном мама целовала его в сладкую макушку и говорила:

- Засыпай быстренько, а то бабай придёт.

Когда под закрытой дверью исчезала жёлтая полоска света, мальчик сползал на пол и заглядывал под кровать.

- Пришёл? - спрашивал он.
- Ну пришёл, - отвечал ужасный бабай шёпотом.
- Поиграем? - спрашивал мальчик.
- Ну, поиграем, - соглашался бабай.

И они так играли, что у торопливо тикающих часов стрелки залипали на полуночи, и время растягивалось, как июльская сосновая смола, из ковра вырастали горы, и плюшевые медведи бродили по лесам, а в пенном море одеяла поднимался такой шторм, что корабль трещал и шёл на дно, но подушковый кит спасал от верной гибели, высаживал на северном острове, где в полированной пещере гномы прятали в носках несметные сокровища. И мальчик кричал:

- Йо-хо-хо!

А бабай говорил сердито:

- Тише, ты что. А то придёт мама и заберёт тебя!

Fedor Volkov

Как быстро сшить костюм зайца, похожего на санитара

В субботу вечером деточка спрашивает меня:
- Мама! А ты сделала мне костюм зайца?

Я, нашаривая по столу сигареты, отвечаю:
- Время карнавалов, душа моя, миновало, а школьный спектакль ты прокашлял в обнимку с планшетом. Так что можешь расслабиться до будущего года.

- Нет, - говорит деточка, - у нас в понедельник спектакль. Я играю зайца. В 10 утра надо быть в школе с костюмом. Слова я выучил. Где костюм?

Остаток субботы и большую часть воскресенья я ищу костюм, попутно надеясь, что проблема рассосется как-нибудь сама, ну например, упадет гигантский метеорит, и все спектакли с костюмами резко станут неактуальны. Покупать на один раз, во-первых, давит жаба, во-вторых, вы пробовали найти карнавальный костюм в магазинах через три недели после Нового года? И не пробуйте, пожалейте свои нервы.

Спектакли для юных дончан

Одним из самых любимых театров детворы нашего города в 30-х гг. ХХ века был Донецкий театр юного зрителя. Формирование коллектива относят к 1930 г. А уже в феврале 1931 года в городе Сталино, среди ярких зрелищных объявлений, появилась скромная афиша, извещающая о том, что Донецкий театр юного зрителя начинает своё существование с постановки пьесы «Путь далёкий». Это была первая премьера ТЮЗа, которым руководил тогда заслуженный артист республики А.И. Соломарский. В далёкий и трудный путь отправился молодой коллектив нового театра.

ntfnh

Александр Иванович приехал в наш город по специальному направлению. За плечами у него был опыт основания киевских театров юного зрителя и кукол. Первые постановки театра юного зрителя в Сталино «В путь далекий» и «Винтовка» пользовались огромной популярностью у школьников. Замечательную сценографию в спектакле Корнейчука «Штурм» создал знаменитый киевский театральный художник М. Уманский.

Про лучшие зимние каникулы

Официально заявляю, что это лучшие зимние каникулы с тех пор, как я был мальчишкой и смотрел из-под елки мультфильмы про черепашек-ниндзя.

Вышел сегодня покурить во дворе, а вернулся лишь спустя три часа. Почти весь район - пешеходная зона. Машины забыты на стоянках, народ гуляет с детворой.

Снеговики натурально на каждом углу стоят. Лично я шесть раз удержался от того, чтобы сломать. Хотелось разбежаться и протаранить макушкой, но уж очень красивые.

Кроме того, не исключено наличие железной арматуры в недрах снеговика. От наших детишек любой подлости можно ожидать. А снега так много, что танк потеряешь - до весны не найдешь.

Стою на перекрестке. Передо мной стоит мужчина с двумя пацанятами. Нам горит красный, а машин просто нет. Их вообще нет.

- Пап, а машинок нет.

- Нету. Но мы же до зеленого постоим?

- Постоим!

Первый взрослый новый год

Помните? Сначала мнётесь, но потом, выдохнув, подходите, и решительно заявляете родителям, что в этот раз будете встречать у Коли, с ребятами.

И мама сразу - ну как это у Коли? Семейный же праздник! Тётя Таня приедут с дядей Борей, Алла Ильинична с детьми будет. Помнишь же её Сонечку и Мишу? Они так выросли! Сонечка — ну прямо невеста уже! Как же мы без тебя? А если уж так невтерпёж — пусть и Коля к нам приходит! Я вон сколько наготовила, на всех хватит.

Но тут отец, понимающе подмигивая, скажет — ну взрослый же он уже, мать, пусть сходит, встретит с друзьями. Но, только чтоб звонил! А то знаю я ваши новые года!

А у тебя уже заветный, давно припасенный козырь жирным ломтём выпадает из рукава — а у Кольки телефона нет! И всё! Бита родительская карта. Я вообще не понимаю, как сейчас дети живут. Постоянно же на связи. У меня сейчас , если ребёнок не отвечает на звонки и сообщения в месенджерах, всего две мысли возникают: либо батарея села, либо съели ненаглядное дитятко и косточек даже не найти теперь. Схрумкали безотходно демоны ада.

Про беседу Куртки и Пуховика на трамвайной остановке

Стоим на трамвайной остановке. Полвосьмого вечера, темно и холодно, пар изо рта. Подходят двое мужчин. За пятьдесят. Оба такие... потрепанные несколько жизнью, очень понятные, характерные типажи: один - сутулый, в старенькой черной кожаной куртке с меховым воротником, кепке и очках, второй - высокий и крепкий, седой, с то ли длинной щетиной, то ли очень короткой бородой, в трикотажной шапке до бровей и давно не стиранном красном пуховике... а, и с рюкзаком за спиной, довольно большим. Полное ощущение,что в этот момент где-то у меня перед носом раздвигается театральный занавес. Потому что, именно поравнявшись с нами, не раньше и не позже, мужчины начинают диалог.

Куртка явно радуется встрече, а Пуховик - не то чтобы радуется. Куртка говорит "снизу вверх", а Пуховик - устало-снисходительным тоном.

Куртка: - Олег, сто лет не виделись, как ты, дорогой? Ты женат?
(уже в этом месте я навострила уши, потому что очень забавный, всё же, первый вопрос для "сто лет не виделись")

Пуховик (с мрачным достоинством): - Был женат. Развёлся. Потом опять женился. И развёлся. Не совпадали мы, не тянули они меня.

Как я стал Федором Михайловичем

Каждый год сразу на несколько недель, а иногда и месяцев я получал в дополнение к двум всем известным еще одно прозвище, которое не назовут даже те, кто знает меня относительно хорошо. Его лучше знают как раз сведенные неумолимой рукой профсоюзного комитета приятели уже не голозадого, но все еще детства, которое никак не закончится.

В этом самом тоталитарном советском детстве, когда секса еще не было, а пьяные ватники со стальными зубами и в валенках уволакивали на санях непослушных капиталистических детей в промерзшие сибирские леса, играя на балалайках, нас уже готовили в пионерских лагерях к ужасному будущему. Как чувствовали.

Темными ночами, когда не летают надоедливые мухи и не поют, а только изредка кричат голодные птицы, так называемые пионеры собирались в отрядах (!) и рассказывали друг другу жуткие истории про черного альпиниста, черную руку и черный гроб на черных колесиках, в котором демонстративно каталась юная белая госпожа.

Матерые советские дети таким образом запугивали своих младших товарищей, погружая их оцепеневшее сознание в ужас, после которого ежедневный кошмар утренних зарядок, военизированных линеек и трех-, а иногда и пятиразового питания казались детским садом.

Футбольное поле в пионерском лагере

Если добавить к этому настольный теннис на тихом часу, футбол на поле с соснами и театральный конкурс Картина оживи с обязательными походами по ночам с зубной пастой к соседним девочкам, то получалось просто невыносимо.

За тяжелый занавес демократический Интернет почему-то не пробивался. За железной дверью слышны были звуки адской кухни, где гремел алюминием похоронный марш и косматый диявол пожирал гнилыми зубами свежий говяжий фарш, вытирая окровавленные руки о волосы, осветленные перекисью. Громко работала мясорубка, перемалывающая крупные и не очень кости. Кровь стыла в жилах и на столах.

Где-то к концу недели у измученных бесплатным образованием и кружками по интересам детей заканчивались заготовленные истории и они начинали повторяться. Самые интересные рассказы кочевали из отряда в отряд, от одного пионера - к другому. Новые, ранее не слышанные, быстро становились хитами, но все равно надоедали со временем. И даже картинно бояться становилось не интересно. Даже если их исполняли лучшие рассказчики и мастера разговорного жанра.

Ленты новостей

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на https://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк