Деяния серой мышки

«Кэрри», что идет в Звездочке: Хлое Морец в фильме по Стивену Кингу о проблеме взросления.

Кэрри Уайт слывет в школе чмом, а дома её ждет отягощенная религией мать, непрестанно бубнящая молитвы и видящая происки дьявольского вплоть до платьев с декольте. Поэтому Кэрри ничего не знает о менструациях. Когда первый в её жизни конфуз случается в общей душевой, она устраивает истерику, которую, бесчувственные одноклассницы, снимают на телефон. За девочку вступается сердечная учительница физкультуры, а главную виновницу съемки отлучают от школьного бала. Между тем Кэрри обнаруживает в себе дар передвигать предметы силой мысли, и приглашается на выпускной красивым мальчиком. Однако затаившая злобу отлученная одноклассница готовит месть.

Второй ремейк, уже классического, романа Стивена Кинга, и отчаянно стремящийся быть похожим на фильм Брайна ДеПальмы 1976 года. Режиссер Кимберли Пирс зачем-то пытается, чуть ли не детально, реконструировать оригинальную картину, при этом перекидывая шаткий мостик понимания к современному зрителю: мобильные телефоны, «Гугл», слишком откровенные шортики на стройных ножках девочек.

Если литературный источник и оригинальная лента были, всё-таки, о пробуждении женской сексуальности, выведенной через яркую метафору паранормальных способностей, то сегодняшняя «Кэрри» больше тинеджерская драма о позиционировании человека в коллективе. Если патологическая религиозность матери была собирательным образом к непониманию родителями и внешним миром, то здесь это вполне конкретный деспот с психическими аберрациями.

Артистка Хлое Морец досталась режиссеру Пирс в возрасте шестнадцати лет, когда переход из девочки в женщину отчетливо виден. Пирс преступно упускает этот потенциал, старательно выдавливая из Морец серую мышку, совершенно игнорируя возможность зафиксировать деликатную метаморфозу. Отчего вышло так, что у возрастной Сисси Спейсек (на момент съемок у ДеПальмы ей стукнуло двадцать семь) было куда больше непорочности и девичьей чистоты, чем у Морец, находящейся в пубертате.

Финальная сцена гнева Кэрри, в любом случае, тут основной козырь. Вот только Спейсек и ДеПальма вытащили наружу разрушающую силу обиды и злости, в то время как Морец и Пирс – лишь эффектно использовали декорации, но не избежали, в некотором роде, фальши. А честность в кино – тот самый флеш-рояль.