Золотое яичко

На Великую Отечественную всей семьей ушли воевать прадед Захар Иваныч и три его сына, один из которых Дмитрий Захарович – мой дед по маме – диверсант-парашютист.

В 1941 Мите исполнилось 17 лет. Его отец, тот самый Захар Иванович, до ВОВ умудрился повоевать в финской войне, а закончил в Манчжурии - три войны пылил служивый и вернулся домой, как и три его сына. Бывает.

Но ещё более удивительная судьба отца Захара Иваныч – Ивана Ивановича Петренко. Двухметрового красавца, 20 лет служившего в гренадерском полку его Величества. Мама, будучи первокурсницей, приезжала к нему в воронежскую деревню – он там активно вёл домашнее хозяйство – прадеду в то время стукнуло, внимание, 103 года.

Суровый старик неодобрительно отнёсся к будущей профессии своей правнучки, сказал, мол, архитектор-строители – неженская тема. По словам мамы прадед Иван Иваныч был хорошим плотником и прекрасно разбирался в строительстве. Он своими руками выстроил большой деревянный дом «на выре» (на семи ветрах), на крутом холме посреди деревни.

Я положил трубку и пытался переварить судьбу прапрадеда Ивана Ивановича Петренко. Родился на Дону, под Воронежем, через три года после отмены крепостного права.

Ему 20 лет; бум железных дорог. По рельсам с грохотом и свистом едет паровоз – молодой казак крестится от неожиданности? Наверняка. Рекрут, проводы, слезы, столица, императорский полк. На улицах лошади, фонтаны и хруст французской булки.

Во время коронации Николая Второго ему было едва за 30, принимал участие. С ума сойти. В жизнь проникает электричество. Первые автомобили. Беспорядки 1905; кровавое воскресенье.

Ему 40. Заслуженный дембель. Император лично награждает золотым яйцом за верную службу (любимая игрушка моей мамы в гостях у прадеда).

1914. Война с немцами – ему, как мне сейчас. Февраль 1917. Заговор фабрикантов-олигаторов. Император низложен. Что чувствовал человек верой и правдой положивший 20 лучших лет жизни за царя? В стране хаос, безвластие.

Октябрь 17-го. Власть берут большевики. Ивану Иваныч 52 года – преклонный возраст, уважаемый дед, куча внуков – как он переживал крушение мира? Или наоборот, злорадствовал, мол, прогнали буржуи-сволочи царя-батюшку – получите, мироеды!

Гражданская война. Мир. Новый мир. Голод. Как-то наладилось. Сын Захар уходит на войну с финнами.

Радио. Передают про трансполярные перелеты: Чкалов-Байдуков, Громов-Юмашев. ГидроГЭСы.

Ему уже 70. Жуткая война. Смерть Сталина. Гагарин! Ракеты. Куба. Сверхдержава.

Первые пятьдесят лет прожить при царе, а вторые после – две революции, бесконечные войны. В голове не укладывается.

Лето 1966 – последний раз, когда мама приезжала в деревню своего прадеда, в тот дом «на выре», где она любила играться золотым яичком с гравировкой благодарности за верную службу.

Сейчас она в осаждённом Донецке; киевский район; дача; петрушка; связь через фейстайм; за окном тихо, но вчера «выгружали шпалы».

Интересно посмотреть, чем вся эта война обернётся через пятьдесят лет?

Дмитрий Чеботков