Игорь Гомольский

В самых страшных историях Стивена Кинга привидения не водятся. Они все больше про жизнь и людей.

Так уж сложилось, что именно Кинга предпочитаю слушать, а не читать. Эта привычка свалилась на меня где-то за год до начала войны и отвалится, наверное, лишь после смерти одного из нас.

Кинг - дяденька немолодой, но в текущих условиях очень даже может пережить меня лет эдак не десять-пятнадцать. Не суть.

Попался мне сборник его повестей "Четыре сезона". "Побег из Шоушенка" и читал, и смотрел. Решил освежить в памяти. Считаю, что духовно обогатился.

"Способный ученик" - такое себе. Тема благодатная, но жизнь всегда страшнее авторских выдумок.

Совсем забыл рассказать!

Вторую половину воскресенья посвятил разглядыванию фантастов. И тут, говоря по совести, у меня сплошные противоречия.

Не люблю смотреть за кулисы. Потому и фильмы о фильмах смотреть отказываюсь. И так знаю, что меня обманули. Подробности излишни. Вот и с писателями нечто подобное.

Вот и адаптировался к новому режиму физических нагрузок. По началу было непросто, ибо ранние подъемы люто ненавижу даже не с армейских, а еще со школьных времен. Все нормальные дети учились в трех минутах от родных дворов, а я - на другом конце района.

Тем не менее, проспал за эти недели всего один раз. Потому, что будильник на воскресенье нужно устанавливать отдельно. А я к вечеру субботы уже ничего не соображаю. Могу, к примеру, забыть лечь спать. Настолько рассеянный.

Сильнее прочего меня удивило то, что жизнь к восьми утра безудержно кипит. Рабочий люд взад-назад, пенсионеры штурмуют общественный транспорт, а мамаши с колясками дежурят у кофеен.

Нет, серьезно! Поставьте в чистом поле кофейню и вокруг нее образуются дамы с колясками. Таксисты, конечно, тоже образуются, но дамы появятся раньше. Утром иду - очередь. Вечером - обратно очередь. Мужики, дайте своим женам как следует выспаться!

Читал ваши комментарии. Улыбался. Вроде пишешь одно, а люди читают совсем другое. И даже как-то неловко взрослым дядям и тетям (а вы тут все очень солидные) какие-то примитивные штуки объяснять.

Окей. Есть в жизни три удовольствия, доступных не только лишь всем. Потому, что все прочее можно получить упорным трудом или за деньги (труд и деньги не всегда пересекаются). А толика жизнерадостной припизженности либо есть, либо ее нет.

Первое удовольствие - послать нахер того, кого все посылать боятся (а давно уж пора) и столкнуться с последствиями.

Мужские журналы, которые многие из нас активно почитывали в юности, бессовестно обманывали. Никакого выбора, в сущности, у мужчины нет.

Лет эдак после 26-ти можете подтереться своим "дневником эгоиста", а потом вынести на помойку макулатуру, в которой говорится, что всяк живет по-своему и это нормально.

Потому, что мужчина должен о ком-нибудь заботиться. Бороться, опекать, нести ответственность. Только это может так-сяк заполнить постоянно расширяющуюся черную дыру в недрах души.

Я заглянул к вам буквально на минуточку, чтобы озвучить важное. Чморить бабу-политика за то, что она когда-то сфотографировалась без одежды - это великая тупость и конченое лицемерие. Чморить бабу-политика (как и политика-мужика) следует за дела и отсутствие оных.

Почему?

Во-первых, потому, что нам (и вам тоже) нравится смотреть на голых баб. Такова наша природа. Любим разглядывать красивое.

Во-вторых, мы не в средневековой Европе живем. И даже не в СССР. И никто из вас образцом высокой морали не является. Все мы бываем голыми и даже пьяными.

Интерфейс ФБ похож на физиономию Петра Порошенко перед выборами, но это не столь важно. Расскажу вам об особенностях бизнеса на фронтире. Нравится мне звать ДНР фронтиром. Грешен.

Так вот! Проснулся однажды и решил, что окно меня категорически не устраивает. Само оно двойное, рамы широкие и свет пропускают скупо. Да к тому же скрипит и паршиво закрывается. Не говоря уж о куцем подоконнике.

Работать в таких условиях невозможно, а работать надо. То есть, я постарел настолько, что заработанные деньги трачу на ремонт. А мог бы книжек разнообразных накупить. Ну да не будем о грустном.

Нашел подходящую контору. Называть ее не буду. Потому, что сделали в итоге как следует. Но сам процесс! Ооо! Этот процесс! Он был волокординовым, да.

Договорились, что в назначенное время придет человек и проведет замеры окна. Сразу, кстати, договорились, что все работы будут проводиться исключительно по субботам.

"Уже? Покидаете нас?", - Михаил жмет в ладонях неизменную бейсболку и улыбается одними губами.
"Куда? Не дождетесь! Сейчас мужа в больницу отвезем и обернемся!", - отвечает мама.

Загорелый мужичок, в казацких усах и оранжевом жилете, бреет травку у подъезда. Характерное "жжжжик" разносится на всю улицу. По другую сторону дороги, две женщины ухаживают за цветочной клумбой.

По дороге в больницу, я верчу головой от одного окошка в другому. Стараюсь запомнить детали. Навстречу ползет "коррбочка" с бойцами на броне. Лица сосредоточенные, а флажок развевается.

По улицам ходят люди. Много людей. Одни, судя по всему, идут с работы, а другие, груженые сумками и детьми, явно уезжают куда-то.

Я зову эту пору абрикосовой не для красного словца. Любой, кому нынче приходится соскребать абрикосовую мякоть с подошв кроссовок, понимает, что имею в виду.

А ведь каких-нибудь двадцать лет назад, я впал бы в депрессию и бил кулаками всякого, кто смеет брякнуть, что лето заканчивается. Но...увы. К 23-м лето перестало быть чем-то сакральным. К тридцати оно стало просто жарким временем года.

Приятным, но обыкновенным. В осени, по-моему, куда больше очарования. Притом, что двадцать лет назад я ее почти ненавидел. И этот день...черт. Бредешь по улице в новенькой одежде и чувствуешь себя так, будто надел картонную коробку прямо на голое тело.

Бредешь, кстати, от одного солнечного пятна к другому. Потому, что в тени уже холодно, а белая рубашка (белый верх, черный низ, my ass) нисколечко не греет. И покупаешь цветы. И несешь их перед собой. А холодные капли стекают под манжет.

Я тут натурально осрамился.

Чудный донецкий вечер. Багровый закат во все небо, ветерок прохладный обдувает. Начало девятого. Взял чашку кофе и топаю по улице. Вокруг шастают люди в коротких, очень коротких и очень-очень коротких шортах.

Мамаши с колясками, собаки на газонах. Какой-то пацаненок остервенело грызет пломбир. Да вы и сами знаете. А в наушниках пиликает "Sounds like a melody". Обстановка максимально приближена к санаторно-курортной и просто хо-ро-шо.