Отдых

Вы даже не подозреваете, а на Петровке ужас кошмарный творится - второй день в шортах на улицу выхожу. Неслыханно и возмутительно! Но чертовски приятно, ага.

Шорты, чтобы вы понимали, лет с шести считаю одеждой, мягко говоря, несерьезной. Дедушка мой заслуженный привил. Как увидит мужика в шортах, так сразу плюется.

Поэтому надеваю исключительно где-нибудь у моря. Шансы встретить там моего деда стремятся к нулю. Нет, к футболкам с дурацкими принтами и штанам с карманами он уже привык. Но такого позора может и не пережить.

Меня упрекнули, что давно я не писал умных и полезных текстов. Ок. Вот история про пенисы и сетевой этикет. Она научила меня простой, но важной истине: всякую фигню, которую вы напишете в интернете, может прочесть любой человек, который вас знает.

Дело было несколько лет назад. Я сидел у компа глубокой-глубокой ночью и дремал одним глазом, когда в ленте ФБ выскочил пост малознакомой тёти. Тётя предлагала читателям описать свой, извиняюсь, член названием кинофильма.

Давно не получал от книги такого удовольствия, как от только что прочитанного произведения Хантера Томпсона «Страх и отвращение предвыборной гонки-72».

Автор, чьи книги были экранизованы в известных фильмах «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и «Ромовый дневник», написал произведение в жанре гонзо-журналистики. Будучи редактором отдела национальной политики журнала Rolling Stone, он год провёл освещая избирательную кампанию на выборах президента США 1972 года, начиная от предварительных выборов и заканчивая победой Ричарда Никсона над Джорджем Макговерном.

Даже самые маститые кулинары не брезгуют перелистывать старые семейные тетрадки с рецептами - там иногда встречаются крайне душевные этюды. Решили и мы изучить рукописную книжку, оставшуюся от жены. И выудили оттуда вот это.

Скорее всего, это надо бы готовить на казане, на открытом огне. Ну да ладно. Возьмем заслуженную кастрюлю, которая в своей жизни чем только не была - побудет и казаном.

Для начала - главное, концептуальное. Мясо по-восточному не терпит скупости, иначе и приступать не стоит. Если сказано, что надо тушить в сливочном масле - значит, в сливочном масле. Подольете воды - себе же хуже сделаете. И так во всем.

Символично, что именно в год 90-летия гения, я начал знакомиться с прозой Василия Шукшина.
Это просто потрясающие ощущения! Только лишь я открыл пожелтевший сборник его рассказов, выпущенный еще в 70е, истории Василия перенесли меня в осязаемый виртуальный мир.

В мир глубинной России! В нос ударил терпкий аромат свежескошенных сибирских трав, сухой ветер уральских гор, на губах я явственно ощутил жирную пленку свежего парного молока, хруст свойского молодого лука, многослойный вкус крестьянского ржаного хлеба, а горло ожёг многоградусный деревенский самогон.

Стоит выйти в люди и не взять телефон, в котором хоть какая-то, но камера, как начинают буквально на голову сыпаться визуальные сюжеты:

- Четыре девушки в летних платьях пьют белое игристое на детской площадке, высоко поднимая стеклянные бокалы. Нужно было их принести с собой. Сидят спиной к проезжей части. Площадку ограждает от дороги кирпичная стенка с ядовито-зелеными буквами в метр высотой ACAB. Они прямо над буквами, такие все воздушные.

- Парень гуляет с собакой, рядом идет его (?) девушка, в руках жестяная банка. Девушка явно нетрезва. Парень внешне в норме. Собачка бежит к зеленому участку отлить, девушка резко останавливается и наклоняется то ли завязать шнурки, то ли по инерции, и лицом падает в асфальт с громким криком Бля! Парень смеется. Ну, что же ты на хуй. Пара

- В зеленом мусорном баке молча роется еще одна пара: крупная женщина без возраста, в каком-то грязном свитере из-под которого видна юбка полка дот, и высокий, стройный, рыжий и бородатый мужчина в ярко-синей майке с люминисцентной надписью на спине Phuket Island и рисунок пальмы. Он стоит спиной в таких же синих, но с изумрудным отливом джинсах. У него на голове - бейсболка вряд ли из того же набора, надпись не видна со спины, но строго в тон. Собранное откладывает в прозрачный пакет, в руках холщовая сумка на веревочках.

Как это зафиксировать иначе?

Жила-была одна маленькая девочка. Разные бесцеремонные взрослые ее вечно хватали, тискали и целовали непременно в нос, это было особенно неприятно, потому что часто у этих взрослых была помада и они еще предварительно пили кофе. Девочке этой очень нравились коты и кошки. Иногда она бывала в одних там "взрослых гостях" ("взрослые гости" - это когда в доме нет детей, вот и ходишь ко взрослым). В том доме жил кот. Его звали Рыжий. Это был очень пушистый солидный пожилой кот. Огромный и тяжелый. Он любил лежать на гладильной доске (его хозяйка была портнихой), свешиваясь во все стороны. Еще он пил в ванной воду из крана. Для этого длинный кран всегда был повернут близко к бортику, и оттуда тонюсенькой струйкой текла вода. Рыжий тяжело вскакивал на бортик, тянулся к струйке и понемножку пил. Маленькой девочке пожилой солидный и флегматичный кот Рыжий нравился безумно. Он был чрезвычайно терпелив, такой философ в ссылке, как бы. Она его тискала, гладила, мяла, чесала, а он максимум недовольно качал хвостом, но по лицу было видно, как ему все это неприятно. Девочка выражение лица игнорировала, да еще и лепетала ему всякую мерзопакость типа "ты моя хорошая киска". Это если он не успевал к ее приходу покинуть свое законное место на гладильной доске и где-нибудь затаиться и переждать.

Попробую притвориться музыковедом.

Как известно, в качестве композитора, который ассоциировался бы с Донбассом, в свое время выбрали Сергея Прокофьева. В честь него назвали местный аэропорт, консерваторию, концертный зал филармонии, академический симфонический оркестр, что-то, наверняка, еще, краеведы меня поправят и дополнят.
Это все прекрасно, если бы с Донбассом Сергея Прокофьева не связывало только то, что он родился в селе Красном, что около Курахово, что, в свою очередь, около Донецка и все! Село, к слову, Украина в 2016 году успела переименовать обратно в Сонцовку, но сейчас не об этом.

Сергей Прокофьев, конечно, величина о-го-го, иметь такого именитого земляка - большая честь и, не побоюсь этого слова, понты, но так ли он связан с Донецком, как нам хочется об этом думать?
Я, признаюсь, не большой толкователь жанров и стилей в классической музыке, но рискну предположить, что причастность Сергея Сергеевича в Донецку и Донбассу это что-то из разряда туристической достопримечательности – "под этим дубом, по дороге из Одессы в Санкт-Петербург останавливался Александр Сергеевич Пушкин". По-моему, есть где-то в наших окрестностях и такой дуб.

Короче, в ответ на «Курск», «Чернобыль» и «Последних царей» предлагаю снять правдивый сериал «Виндзоры. Последняя кровь».

Пилот начинается с кадра «Лондон. 21 апреля 1926 года. Рождение королевы Елизаветы II». Лишь опытный взгляд заметит, что Лондон начала 20 века снимали в современной Йошкар-Оле.

Мы видим, как масоны подменили дочку короля Георга на дочь Сатаны. Сморщенного подкидыша играет Лия Ахеджакова.

Далее мы переносимся в 1952 год, 25-летняя Елизавета вступает на престол, молодую королеву играет уже Анастасия Заворотнюк, ее мужа, принца Эдинбургского Филиппа – Гоша Куценко, а Уинстона Черчилля – Селин (Дукалис, а не Дион).

По ходу сериала, мы узнаем, как принцесса Диана в исполнении Ольги Бузовой изменяет сыну Елизаветы, принцу Чарльзу с арабским шейхом (Михаил Галустьян).

Ужасаемся, когда забастовки докеров и шахтеров расстреливают звероподобные полицейские по приказу мужеподобной Маргарет Тэтчер (изумительная роль Сергея Безрукова).

Становимся свидетелями того, как Англию поглотила наркоманская панк-культура, нашедшая свое продолжение в рейв-оргиях 80х: Сида Вишеса играет Сергей Лазарев, а Джонни Роттена – Влад Топалов. Депрессивного суицидника Яна Кертиса из Joy Division – рыжий из Иванушек.

Есть целая серия, посвященная взлету и падению Prodigy: Кейт Флинт – Борис Моисеев, Лерой Торнхилл – Тимати, Лайам Хоулетт – Дима Билан.

В сезоне про бритпоп братьев Галлахеров играют сестры Зайцевы из Камеди.

Серии, посвященные Брекситу, продавленному гомосексуальным шотландским лобби, снимает Кирилл Серебренников по сценарию Михаила Идова.

Лето тексты не дарит. Две чашки кофе, три круга по району и ни одной пристойной мысли. Зато, нацепив приличные наушники, всего каких-нибудь восемнадцать лет спустя, я расслышал, что Земфира, в песне "Искала", рисовала его гуашью. Гуашью, блин! А не "бу-бу-бу".

Эта песня, как ни странно, у меня не с картиной "Брат - 2", а с первой "Матрицей" ассоциируется. Не спрашивайте. Это как дыня, которая с буквой "л" ассоциируется. Чувствую так лет с трех, а объяснить не умею.

Но мы ведь про музыку. Да, музыка. Народец теперь снобствует изо всех сил. То им попса, это - быдлятина. Гости из Нарнии, блять. Окажешься, бывало, в компании рафинированных хипстеров, о фильмах Кубрика с ними поговоришь, а потом даешь понять, что наизусть знаешь лучшие хиты Круга, "Бутырки" и Мишани Шуфутинского.