Дончане

Ежедневно и многократно вещающий с экранов телевизоров, этот человек стал едва ли не членом каждой донецкой семьи. Рашит Шехмаметьев, он же – Рашит Романов, он же – Роман Шахов, он же – тот, кто в эфире ставит точку фразой «Будем жить!», он же… Эти перечисления могут быть бесконечными. Да пусть он сам и расскажет, кто он такой.

Гранит науки

Первые письменные упоминания обо мне встречаются в метриках енакиевского роддома. Датированы они 1 сентября 1963 года. Вот сейчас точно не припомню времени своего рождения, но мама рассказывала, что на свет я появился, когда дети шли в школу. Ну а потом пришло время, и я стал школьником, потом студенчество на историческом факультете Донецкого национального университета, затем армия. Преподавать в школе я начал еще до армии. Дети меня туда провели, я отслужил, вернулся домой – и обратно в школу учительствовать. Если все суммировать, то общего педагогического стажа у меня накопилось лет десять. Но учителем я был нестрогим. Наверное, поэтому дети меня любили. И, кроме преподавания, на мне были все концерты, школьный КВН…

На улицах Донецка всё больше людей, на дорогах — машин. Робкий мир породил новый тренд. Малосимпатичный. Некоторые из тех, кто провёл месяцы под обстрелами, косо смотрят на возвращающихся и строчат в соцсетях гневные опусы об уехавших трусах и предателях. Мы подумали, что жанр диалога в этой ситуации предпочтительнее, пишет Фокус.

В Донецке Виктор Гриза был продюсером — до войны устраивал самые масштабные городские праздники и шоу, открывал таланты и выставки, а в Киеве зашёл в музей с другой стороны. Сейчас в "Мыстецьком арсенале" экспонируется его "Кубик Рублика" — гигантская головоломка, составленная из цветов украинского и российского флагов. На цветные квадраты кубика нанесены портреты знаменитостей — от Петра I и Юрия Гагарина до Валерия Лобановского и Софии Ротару. С такой портретной галереей кубику будет трудно остаться незамеченным, сообщает дончанка Наталья Кандаурова.

Итак, кубик. В стране война, а актуальное искусство в игрушки играет?

Кто-то считает, что жизнь состоит из черных и белых полос, как та чудная африканская лошадка. Другим, она видится минным полем. Ступай, дескать, осторожно, внимательно смотри под ноги и обнимемся на той стороне, пишет Игорь Гомольский на страницах виртуального альманаха Окно в Донбасс.

Отдельные личности и вовсе живут грезами, предпочитая не замечать помойку, раскинувшуюся посреди живописного сада. Я же всегда смотрел на это дело, как на полосу препятствий. Не зря военные, в шутку, называют ее "дорогой жизни". Перескочил через яму? Изволь упасть и ползти! Уткнись носом в землю и задницу береги.

Война изменила облик Донецка. И речь не столько о самом городе, сколько о людях, населяющих его. Я много и плотно размышлял о том, с чем бы сравнить войну по степени воздействия на человека, но так и не смог подобрать удачной аналогии. Потому что на всех она действует по-разному.

За прошедшие месяцы город стал эдаким партизанским отрядом, где, с одной стороны, народ жмется плечом к плечу, а, с другой, не без паршивых овец. Но, в любом случае, испытание войной пройдено. Одни справились успешно, а другие... не хочу о них.

Он говорит: - У меня и у отца вместе двести тысяч негативов, я их все сканирую, но я же могу не успеть.

Говорит, и ты понимаешь, что жизнь человеческая, если вдуматься, короче щелчка затвора фотоаппарата.

Фото - Александр Стринадко

Это он объясняет, почему выкладывает в фейсбук по 10-15 снимков за один раз. В общем-то, некоторые и побольше выкладывают: я и море, я и еда, я и йорк, но он так не привык. Потому что для него каждый снимок – особенный. Ручная работа. На некоторых видна ретушь – это когда добавляли контраст и резкость белилами и черным карандашом. Тоже руками.

Индивидуальный подход. А тут приходится скопом. Поэтому он говорит это извиняющимся голосом и виновато разводит руками.

- Боюсь не успеть.

Саша Витков. Или Александр Борисович. Но в старой журналисткой среде было принято по имени. Поэтому Саша. Традиция.

Девяносто четвертый оказался для меня каким-то вообще тяжелым годом. И до, и после было уже как-то полегче. А этот стоит в прошлом особняком, вспоминаю его редко и тяжело. Вроде бы ничего не происходило, а, может быть, именно в этом и причина. Бесконечная смена пустых дней, угар, ненужные встречи, водка рекой, забытье. Сплошной нуар в памяти, потерянный год, посаженная печень, безвременье.

И еще эта новость в конце лета. Юру Чернявского убили. Вернее - Юрка Чернявский погиб.

Как? Юра?! Не может быть? Может.

Начинаешь вспоминать. Всего шесть лет прошло к тому времени после школы, какой-то год после окончания вузов, а нас уже поразбросало. Кто-то ушел в бизнес, кто-то в криминал, кто-то, большинство, в обыватели. Некоторые девчонки-сверстницы успели родить, но таких было еще немного, даже их имена вспоминали на встречах, которые тогда еще были нередки: вот у той сын, у той тоже сын, а у этой дочь и она уже развелась.

Сейчас очень много пишут о тех, кто оставил Донецк, о причинах их отъезда, о тех, кто по каким-то причинам не уехал, и об отношении к тем, кто возвращается, обсуждают у кого прошел годовой рубеж.

Я бы тоже хотел вставить свои 5 копеек.

Подавляющее большинство выехавших мечтают вернуться. Кому-то Донецк снится, кто-то постоянно мониторит ситуацию и обстановку в городе, в надежде на скорое улучшение обстановки, кто-то в меру своих возможностей продолжает помогать оставшимся дома землякам.

Многие искренне переживают, что находятся в относительной безопасности, в то время, когда их близкие каждый день рискуют своими жизнями. А кто-то тихо злорадствует над каждым сообщением о ранах нашего родного Города и нашими мечтами о мире, приветствуя активные боевые действия, приносящие смерть и ужас в наш дом.

Я не стану обсуждать/осуждать это. Но всё чаще я слышу от своих друзей, которые сейчас не в Донецке, что просто невыносимо стало продолжать жить "арендованной жизнью"...

Анатолий Жаров продолжает исследовать недоступные для нас источники и вытягивать оттуда подробности юзовской старины - не всегда милой. Вот очередная история, связанная с одним известным всем аптекарем...

Провизор Иван Иванович Лаче считается самым известным юзовским аптекарем, благодаря сохранившейся до наших дней открытке с изображением здания его фармацевтического заведения, где так и записано «Аптека Лаче».

Биография самого же провизора до сих пор изобилует множествами тайн, но одну из них все-таки извлечь на «свет Божий». 20 октября 1902 года на этого уважаемого в местечке Юзовка человека было совершено покушение.

Топор для провизора

Об этом случае стало известно благодаря сохранившейся в Донской публичной библиотеке подшивки ростовской газеты «Приазовский Край». Так в номере №286 за вторник 29 октября 1902 года была опубликована заметка корреспондента под инициалами С.Б. из Юзовки, в которой он и рассказал о преступлении, потрясшем умы практически всех жителей этого промышленного местечка в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии:

Впечатления от жизни в городе складываются из отдельных фрагментов, иногда - почти никак не связанных друг с другом.

«Поедешь на кладбище – имей в виду, что 17-я маршрутка ходит сейчас редко. Может, раз в час», - предупредил меня друг. Испугавшись такой перспективы, я воспользовался такси.

По дороге мы обогнали штуки три 17-х. Когда в Донецке не сильно стреляют, здесь хорошо ездят. Во всяком случае, городской транспорт не останавливался ни на один день – даже когда стреляли очень сильно.

Пока ехали, таксист поделился проблемами. У них всегда проблемы… «Нет больших заказов. Так, проедут пару километров – и все. Народ перестал делать длинные концы. То ли боятся, то ли деньги закончились. Максимум две сотни в день – это не заработок, при наших ценах. Сегодня три с половиной часа простоял, пока вас вот дождался», - жалуется наш рулевой – мужичок лет 55, с лицом, знававшим много лучшие дни.

С нами ему повезло, у него получился «длинный конец» - проехали полгорода, в том числе через раздолбанную Путиловку, над которой в периоды хронических обострений постоянно летают снаряды.

Надо понимать: когда говорят, что какой-то поселок «вдребезги разбит» или «стерт с лица земли» - мы имеем дело с очередным преувеличением. Их в огромном количестве сыплют на наши беззащитные головы бессмысленные СМИ и безответственные лица. В этой войне ценность информации, выдаваемой в массы с обоих сторон, как никогда низка. Она стремится к нулю. Отличить правду от неправды невозможно, если ты не приближен к местам событий. В Донецке нет окраин, стертых с лица земли.

Есть сильно пострадавшие. Но нет ни одной, куда не ходил бы транспорт, где были бы отключены все коммунальные блага, где полностью замерла бы жизнь. Даже Путиловка, Октябрь и 15-й участок, вплотную прилегающие к зоне боев. Иногда надолго пропадает свет. В некоторых домах нет тепла…

Ну, это особая тема. Если из дома выехала половина жильцов, тепло не включат, потому что, если в наглухо закрытой квартире порвет батарею, зальет всех соседей. Такие дома стоят пока так, холодные. Все равно, скоро лето. Что делать с этой проблемой дальше, предпочитают пока не думать. Может быть, найдется какое-то решение.

Люди довольны тем, что есть. Они-то ждали совсем жестокой зимы, с полным отключением всего. А так – прожили, протянули, слава Богу, спасибо коммунальщикам.

На поселке шахты «Октябрьский» в домах под вечер загораются огни. Темных окон больше. Но светлые есть. Утром люди, пережившие еще одну ночь, идут на съежившийся до минимума рынок, выискивают себе поесть подешевле. Рядом с разбитым вдребезги торговым павильоном – хлебный киоск, возле него – небольшая очередь. Хлеб только что привезли…

На бесполезном пока железнодорожном вокзале продолжает работать продуктовый супермаркет из ахметовской сети «Брусничка». Кто из нас не видел в Интернете фотографии донецких магазинов с ужасающе голыми полками? Нарастающий дефицит подтверждают и дончане в разговоре с нами.

Посмотрим. Заходим в «Брусничку», ожидая увидеть унылые пустоши. Но нет. Не в этот раз. Пока что представлены все группы товаров. Единственное зияющее дупло на весь торговый зал – отдел алкоголя, там лишь несколько бутылок водки, и все.

Почти совсем нет пива – везде, не только в «Брусничке». Это дефицит, о котором охотно говорят все донецкие мужчины. Верят, что скоро с этим наладится – обещали перезапустить донецкий пивзавод. Представить Донецк без пива – все равно, что святого Владимира без креста…

У Южного автовокзала, в «Первом республиканском супермаркете» (новая, уже чисто ДНРовская сеть) - другая картина. Здесь водки и прочего аналогичного пойла – хоть отбавляй, оно в основном весьма дешево. Сорта какие-то небывалые, если судить по прежнему донецкому опыту, в основном российского происхождения. Есть и пиво.

В отличие от «Бруснички», на ценниках – цены в рублях и гривнах. Российская валюта в обиходе появляется медленно, но верно. На моих глазах молодому человеку кассир вместо 5 гривен предлагает взять 10 рублей. Пожав плечами, покупатель соглашается. Ему все равно.

В ресторане «Латинский квартал» встречаемся с Людой Ч. Она живет на Буденновке – поселок, оказавшийся в сравнительно безопасной зоне Донецка, настоящих ужасов войны не переживший. «В центре магазины снабжаются получше. У нас все время проблемы то с одним, то с другим. Но не голодаем, нет», - говорит она.

Смотрим меню, видим там диковинные блюда европейской кухни. Не веря, подзываем официантку, интересуемся, все ли можно заказать. Улыбающаяся девушка заверяет: все, что в меню, здесь могут приготовить, чтоб мы не сомневались. Второй этаж «Латинского квартала» обесточен.

«А все равно посетителей не набирается на два зала. Дай Бог, чтобы первый этаж заполнили. Вот мы и отключаем второй, чтобы электричество зря не жечь», - объясняет официантка. На первом этаже в субботу, в 14 часов из примерно 20 столиков заняты 5-6. В дни мира, место в «Латинском квартале» нужно было заказывать заранее…

Вот - Щегловское кладбище. Разговор с Андреем, парнем из бригады ритуальных работников. Он - один из тех, кто остался на Щегловке, несмотря на довольно неприятные обстрелы, шедшие осенью и зимой.

"В один момент нас трое только осталось. Начальник сказал - ребята, я вас пойму, если вы тоже уйдете. Мы просто закроем кладбище для захоронения..." Мы остались. Потом к нам еще пацаны присоединились. Сейчас работаем в нормальном режиме. Бывало всякое. Один раз несли покойника, и метрах в 50 от нас бахнуло что-то серьезное. Мы покойника оставили там, где были, а сами убежали к себе в конторку. Так он до утра там и пролежал, пока все не стихло. Утром вернулись и захоронили, как положено..."

Щегловское кладбище расположено так себе. В непосредственной близости от него боевые действия не ведутся. Это вам не Иверское кладбище, изрытое снарядами насквозь. Но следы войны здесь бросаются в глаза, искать их не нужно. Есть намятники, изрешеченные осколками, разбитые вдребезги. Выгоревшие участки, обгоревшие кресты.

"Внизу, в балке, стояла батарея ДНР, и через кладбище стреляла по Авдеевке и Спартаку. А те - в ответ. В общем, Щегловка оказалась между двух огней", - объясняет Андрей.

Что еще обращает на себя внимание? Новые могилы. Очень много новых могил. По сравнению с тем, что тут было год назад, площадь захоронений увеличилась заметно. Прошлогодние "новички", лежавшие у края кладбища, теперь оказались в глубине территории...

Впечатления от жизни в городе складываются из отдельных фрагментов, иногда - почти никак не связанных друг с другом. Вот донецкие женщины, оставшиеся в городе.

Не побывав в Донецке, почитав источники (век бы их не читать!), тебе кажется, что здесь остались только пожилые тетеньки, которым некуда деваться. Либо они по своей тупости не хотят бросать свое жилье, цепляются за него, отбросив все доводы разума, отказываясь понимать, что в жилье для переселенцев им (конечно же!) будет значительно лучше.

На следующей неделе экс-вице-премьер по Евро-2012 Борис Колесников объявит о формировании теневого правительства, который сам же и возглавит. В теневой Кабмин войдут представители Оппозиционного блока и Партии регионов, сообщает РБК Украина.

Представление теневого правительства должно было состояться еще на текущей неделе, но презентацию перенесли на следующую неделю. При этом его состав в основном утвержден, пишет РБК-Украина.

У Колесникова, который станет его главой, будут три вице-премьера - по региональной, экономической и гуманитарной политике: Михаил Добкин, Александр Вилкул и Вадим Рабинович соответственно.

Правительство будет состоять не только из депутатов, но и из привлеченных со стороны экспертов.

По словам народного депутата Николая Скорика из Оппозиционного блока, целью теневого правительства станет "формирование альтернативних решений, если не для Рады, то для общества".

В Украине уже действовали несколько теневых правительств. Первый теневой Кабмин был создан в 1997 году Павлом Лазаренко, а сам будущий узник американской тюрьмы позиционировался как "теневой президент", то есть оппонент Леониду Кучме. Теневым премьер-министром была Юлия Тимошенко. Этот опыт Тимошенко повторила обратно в 2006 году.

В 2007 году теневое правительство создала уже Партия регионов. После того как ее лидер Виктор Янукович был отправлен в отставку с поста премьера, а его место снова заняла Тимошенко, представители ПР сформировали оппозиционное правительство.

Одним из его спикеров был Сергей Левочкин, занимавший тогда пост теневого руководителя Нацбанка.

В 2010 году после поражения на выборах президента Тимошенко снова инициировала появление теневого правительства, но просуществовало оно недолго.