Жить

Их придавишь, они немного постонут, а потом привыкают, потом привыкают.

Поначалу, конечно, сильно возмущаются, но ты, главное, внимания не обращай, не разрешай себе прислушиваться, ни в коем случае не реагируй. Самые слабые из вас начинают на себя примерять: а вдруг со мной бы так случилось, а вдруг сын мой или дочь. Вот этого вообще никогда не позволяй.

Чуть в голове такая мыслишка появится – тут же бей ее, дави как клопа, она самая вредная, она тебе мозг изнутри сожрет, как мышь. Они это они, мы – это мы. Нам можно, им нельзя. Придави и держи. Ну, стонут, что с того. Судьба у них такая – стонать.

Никого не должно быть жалко, никого. Жалость – она унижает. Но не того, кого ты жалеешь, а тебя.

Пожалел – и сам стал таким, как он. Пожалел бомжа, примерил на себя его лохмотья и вонь его – сам стал бомжом. Пожалел старика – состарился вмиг. Ребенка пожалел – в дитя неразумное и превратился. В тупое, плачущее, замызганное дитя еще и без мамкиной сиськи. Сиди теперь, жди, кто пеленку сменит. Ты этого хотел?! Жалостивый!

Не думай ни о ком хорошо, разве о тебе кто-то хорошо думал, вспомни. Никто и никогда, а ты зачем слабину даешь? Никто не оценит, никто не запишет. Нет тех реестров и книг амбарных, куда люди пишут хорошее о других. А плохое помнят, помнят плохое. Не забыл, как ты в прошлом году шел, а он навстречу тебе и даже не поздоровался. Помнишь ведь, не выветривается, а где записано? А нигде, к голове твоей приколочено золотым гвоздиком. И не выдергивается, сколько ни пробуй.

Как дончан занесло в Катманду – это отдельная история. Может быть, когда-нибудь, и опишу. Отмечу только один факт. Бронировал отель по принципу “не дорого, с интернетом и не очень далеко”. Угадал, что сказать. Действительно угадал.

Дальше только то, что видел, либо то, что рассказали окружающие. Из района отеля далеко не отлучался. И вообще, в целом, был при семье.

День первый

Итак, суббота, 24 апреля 2015 года. Чего-то с утра мне было как-то не хорошо. Так, что, вместо запланированной прогулки по городу, мы остались в отеле. Кто-как, а я – спал. Соотвественно первый удар проспал и не сразу понял, что началось. Но проснулся быстро (Еще бы!). Понял, что никто никуда уже не идет, так как трясло очень изрядно. Заорал “На пол!!!” и сам туда скатился. Субъективно трясло минуты три (жена, правда, сказала, что все десять). Объективно, похоже, немногим больше одной минуты. Оттрясло. Упала вешалка, отвалилось пару кусков штукатурки. Встали, быстро оделись, схватили документы и самое необходимое и выскочили из отеля наружу.

Отель нам попался крепкий. Новый. Я, потом, через пару дней, прошелся и посмотрел. Балки и колонны из бетона целы. Растрескались только кирпичные стенки. Кое-где обвалилась штукатурка. Телевизоры попадали. Плюс – сорвало емкость с водой на крыше. Но это так, мелочи. В целом – устоял.
Персонал плюс постояльцы нашего и соседнего отеля собрались на пустыре. Видно было, как минимум, один сильно покосившийся дом. Так как, вроде как, больше не трясло – решил пройтись по окрестностям, посмотреть. Извините – почти не фотографировал.

Первое впечатление – на улицах все. При этом, скорее, не напуганы, а озадачены. Возможно это связано с тем, что в Гонгабу (район такой) не было уж очень сильных повреждений. Говорили о 15-20 домах. Новый район, хорошо построен. Крепко.

Из Дебальцево в начале декабря мама переехала в Мариуполь. Чтоб было понятно, вот почему:

Она пошла в местное Управление социальной защиты населения (УСЗН), чтобы получить адресную материальную помощь. Ту, которая компенсация за съемное жилье на новом месте и выплачивается целых полгода.

На сайте Минсоцполитики, видно, что велась работа: в картинках для самых одаренных объяснялось, какие документы нужны, куда обращаться. «Делов-то», - подумала мама. Взяла паспорт, открыла карточный счет в банке и пошла. В адресной помощи ей отказали, сказали: «Не входит в список» и помахали этим списком.

Хоть мама и была заранее морально подготовлена мной к такому вот концу, она разволновалась, она не понимала, как Дебальцево может не входить в этот список. Неужели чиновники считают, что у жителей нет причин уехать оттуда? Она попросила объяснить причину в письменной форме и через 10 дней ей выдали ответ.

В ответе УСЗН сообщалось, что:

Премьеры, которые легко включить в культурную программу ноября.

Постапокалиптическая фантастика о непреложности эволюционных процессов.

В недалеком будущем, после аномальной активности Солнца, наша планета превратилась в прожаренный ядерный сухарь. Подавляющая часть человечества сгорела живьем. Оставшиеся в паре мегаполисов крупицы людей заслонились от пустыни стенами, а сверху укрылись механическими облаками - для этого корпорация «РОК» выпустила внушительное количество роботов. Когда жизнь до некоторой степени наладилась, роботы стали обременительны. Кроме того, машины непостижимым образом научились обходить, как минимум один, протокол безопасности - запрет самоусовершенствования.

Посредственный триллер про фанатов и кумиров.

Ник Чамберс (Элайджа Вуд) - заправский фан и модератор неофициального, но весьма популярного сайта актрисы Джилл Годдар (Саша Грэй). Фанатская карьера Ника находится в пиковой точке: он выиграл конкурс «ужин со звездой». Всё что ему осталось, так это дождаться в номере отеля окончания презентации очередного фильма с Джилл, трансляция которой идет непосредственно через ресурс Ника. Но в трансляцию вмешивается некто, заявляет что конкурс и ужин - фикция. Отныне Ник часть игры, где главная ставка - жизнь Джилл.

Премьеры, которые легко включить в культурную программу октября.

Философская драма о трудных буднях ирландского священника.

Однажды в исповедальное окошко отец Джеймс услышал: «Я узнал вкус спермы в семь лет». Пока святой отец собирался с ответом на столь обескураживающее заявление, из окошка прозвучала история многолетнего насилия мальчика служителем церкви.

Нет, отец Джеймс, конечно, не виноват, да и вообще он благочестивый, даже ревнивец, своего дела. Но как раз вся штука в том, что нужно убить хорошего священника. Поэтому отцу Джеймсу дают неделю на улаживание всех дел, и ждут его к суду в следующее воскресение на пляже.

Отец Джеймс, пусть и догадывается о потенциальном убийце себя, при этом не спешит в полицию с заявлением. Он продолжает заниматься обыденными делами, которых в провинциальной ирландской деревушке тоже хватает.

Постапокалиптический роуд-муви о том, что жизнь откровенно дрянная штука.

Австралия, десять лет после мирового финансового коллапса. Грустный мужчина с окладистой бородой по пути из ниоткуда в никуда останавливается у ветхого придорожного заведения. Пока грустный мужчина освежается грязной водой за покосившейся питейной стойкой, трое других мужчин едут через пустыню, и, не стесняясь обсценных выражений, обсуждают совершенный накануне разбой, а так же брошенного погибать от пулевого ранения брата одного из мужчин.

Это обсуждение заканчивается аварией напротив ветхого придорожного заведения, где грустный мужчина освежается грязной водой.

Трое мужчин, недолго думая, хватают автомобиль грустного мужчины и удаляются в горизонт. Грустный мужчина хватает чуть потрепанный грузовик разбойников, чтобы устремиться им вслед.

Тем временем на месте совершенного разбоя приходит в себя брат одного из трех мужчин. Разумеется, дорога сведет всех пятерых для окончательного расчета.

Экранизация романа-признания Филипа К. Дика – одного из лучших визионеров от научной фантастики ХХ века.

Продавец грампластинок Ник Брэйди обнаруживает в собственных ночных видениях сигналы от внеземного разума. Разум настойчиво рекомендует ему бросить все, перебраться в Лос-Анджелес, получить работу на студии звукозаписи, и через продюсируемые песни вести подрывную деятельность против авторитарного президента Соединенных Штатов. Поначалу Брэйди сомневается в истинности происходящего, но затем делится содержанием сновидений с другом и писателем-фантастом Филом. Запутавшись в многочисленных в теориях, в итоге, Ник уезжает, следуя указаниям разума, а Фил остается писать и размышлять.