Татары в Донбассе

Отправить эл. почтойОтправить эл. почтой

История появления татар в Донбассе проста и противоречива одновременно. Она состоит как из доказанных и очевидных фактов, так и из предположений, все еще нуждающихся в научном обосновании. Начнем с версии, которой придерживается официальная историография.

Юзовка, татары

ПОНАЕХАЛИ
Эта версия состоит в том, что первая волна миграции татар из Поволжья в приазовские степи, которым в недалеком будущем было суждено стать Донецким каменноугольным бассейном, прокатилась ровно в те годы, когда тут начали возникать очаги индустриализации. То есть в последней четверти XIX столетия. Причины, по которым бывшие жители татарских аулов меняли свой размеренный крестьянский быт на угар и мрак существования в затхлых заводских и шахтерских бараках, очевидны: уже тогда оплата труда пролетария и сельскохозяйственного рабочего сильно разнились. И не в пользу последнего. Так что, поразмыслив над скорбной долей пастуха или хлебороба, какой-нибудь Алим или Абдулла мог скорбно собрать пожитки и отправиться в глухой угол Екатеринославской губернии, в Бахмутский уезд, город Юзовку, чтобы устроиться на одну из шахт коногоном или крепильщиком. Это было особенно оправданно зимой, когда активность в сельском хозяйстве предсказуемо снижалась и можно было попробовать заработать лишнюю копейку «на стороне».

Юзовка, туалеты первой линии, татары

Татар в еще не существующую Юзовку (которая потом разрослась до города Донецка) завез английский предприниматель

Более романтичная версия появления первых отрядов мирных татар в Донбассе в общем не противоречит первой, но обладает конкретикой, нуждающейся в дополнительном научном подтверждении. Как утверждают ее апологеты, татар в еще не существующую Юзовку (которая потом разрослась до города Донецка) завез английский предприниматель Джон Юз. Он возглавлял «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производств», которое должно было построить неподалеку от существовавшего уже в ту пору Мариуполя первый в этих краях металлургический завод. Кстати, необходимость строительства завода именно в этом месте была обусловлена тремя обстоятельствами, одно из которых вновь обрело актуальность уже в наши дни. Во-первых, недалеко от будущей Юзовки находились месторождения железной руды. Во-вторых, именно в Донбассе имелись залежи каменного угля, из которого можно было делать кокс, необходимый для выплавки чугуна и стали. А в дешевых отечественных стальных рельсах нуждался Севастополь, ради чего, собственно и задумывалось строительство нового сталелитейного завода в России. И это и есть то третье и решающее обстоятельство, которое в итоге и привело к принятию решения о начале строительства завода в этом уголке бывшего Дикого Поля.

Оборудование для строительства доставили морскими судами в ближайший к месту порт — Таганрог, а дальше начались проблемы. Якобы нанятый логистический персонал, почуяв слабину со стороны европейского руководства, начал массово злоупотреблять спиртным, чем подверг огромному риску успех едва зарождающегося предприятия. Не зная, как справиться с упавшей на голову нежданной бедой, Юз получил совет привлечь к делу татар, которым выпивать не позволяла их «магометанская вера». Как оказалось, совет был толковый, татары действительно не пили, в перевозке не подвели, а впоследствии часть их осталась на новом месте, прельщенная опять-таки условиями работы и уровнем жалованья.

Доподлинно неизвестно насколько эта, безусловно льстящая самолюбию татар, версия верна, но справедливости ради нужно сказать, что далеко не все представители следующих поколений поволжских переселенцев смогли сберечь в себе добродетель, которая в свое время позволила завоевать их предкам расположение валлийца Джона Юза.

Юзовка, татары

Еще одним мотивом, подстегнувшим татар массово покинуть свои земли и перебраться в шахтерские поселки, стала развернувшаяся в Поволжье коллективизация.

Вторые и многие следующие волны миграции поволжских татар из мест традиционного проживания в Донбасс тоже напрямую связаны с всплесками индустриального развития. Строительство шахт в годы первых пятилеток, восстановление разрушенной во время Великой Отечественной войны промышленности — все это требовало новых рабочих рук, которые либо «вербовались» в том числе и в Среднем Поволжье. Массово татары приезжали в города Донбасса, поддавшись агитации родственников, друзей и знакомых, которые перебрались в эти места раньше и уже познали и тяжести, и преимущества горняцкого труда.

Еще одним мотивом, подстегнувшим татар массово покинуть свои земли и перебраться в шахтерские поселки, стала развернувшаяся в Поволжье коллективизация, от которой в пролетарский край бежали многие представители зажиточной прослойки народа.

Впрочем, нельзя утверждать, что татарина, приехавшего в донбасский шахтерский городок или шахтерский поселок, ждало исключительно рабочее место на угольном предприятии. Обладая коммерческой жилкой, связями по стране, татары охотно шли в местную торговлю, в общепит, занимали места в других сферах человеческой жизни, но все же наиболее массовой площадкой была и долгое время оставалась угледобывающая отрасль.

ШАНХАИ И СЛОБОДКИ

Перебираясь из родовых деревень на новое место, татары образовывали в Донбассе то, что на языке этнографов и краеведов звучит как «места компактного проживания»: что-то вроде микрорайонов в городах и поселках, населенных исключительно или преимущественно татарами. Несмотря на то, что скорость ассимиляции татар в местной среде оказалась чрезвычайно высокой и уже следующее поколение, после первых приехавших, чуть ли не наполовину растворилось в смешанных браках, репутация «татарских» до сих пор сохраняется за некоторыми такими муниципальными мини-анклавами. Например, в Донецке это поселок Октябрьский, или «Нахаловка» в городе-спутнике Донецка Макеевке, где концентрация татар была и остается особенно высокой.

Бастующие шахтеры на площади Ленина в Донецке

Индустриальный уклад Донбасса, его имманентный полиэтнизм, обилие и невероятное разнообразие рас и народностей вокруг снижали стремление и упорство местных представителей татарского этноса замкнуться внутри своей национальной группы.

Не так уж и давно, еще в 50-х годах прошлого века, в ряде донецких населенных пунктов сохранялась ситуация, когда на одной улице могли один около другого стоять несколько частных домов, населенных исключительно татарскими семьями. В центре таких образований и вовсе могло возникнуть ощущение, что вы находитесь где-то на исторической родине, в какой-нибудь поволжской деревушке. Преимущественно татарский говор вокруг и характерный этнический состав легко создавали подобную иллюзию.

Но индустриальный уклад Донбасса, его имманентный полиэтнизм, обилие и невероятное разнообразие рас и народностей вокруг снижали стремление и упорство местных представителей татарского этноса замкнуться внутри своей национальной группы. Несмотря на то, что внутривидовая этика поощряла стремление заключить брак «между своими», на деле от этого принципа отходило и отходит все больше татар и татарок. Можно предположить, что на сегодняшний день усилие сохранить язык, обычаи и идентичность уже не является преобладающим желанием для большинства представителей татар, проживающих в Донбассе. Хотя, безусловно, энтузиасты этого направления остаются.

Вообще говоря, тема встраивания татарского этноса, представители которого преимущественно исповедовали ислам, а также наследовали в какой-то степени родоплеменной уклад, по которому жили татарские деревни на рубеже XlX—XX веков, в совершенно иную религиозно-социальную матрицу бурно развивающегося индустриального района, еще ждет своего вдумчивого и кропотливого исследователя. Ибо нельзя сказать, что пучина Донбасса бесследно поглотила татарский народ, оставив на поверхности лишь имена некоторых его ярких представителей, да тотальную любовь к конской колбасе, которую тут, тем не менее, принято называть «маханом», а не татарским термином «казы».

ИСЛАМ

Не менее ревниво, чем к языку и родным сундукам, в которых был перевезен на новую родину нехитрый скарб, первые поколения донбасских татар относились к исламу. Нужно отметить, что большинство из них было довольно хорошо осведомлено об основах религии, знало арабский алфавит, умело читать: и по-арабски, пусть не понимая смысла сур и аятов, и по-татарски. Татарские слова тоже записывались арабской вязью. До сих пор во многих семьях хранятся уже вековой давности блокноты, тетради и просто листы бумаги, на которых записаны либо цитаты из Корана, либо популярные молитвы, либо какие-то деловые записи или просто личные письма.

По воспоминаниям тех, кто застал переселенцев первой или второй волны, многие из татарских «пионеров освоения Донбасса» отдавали отчет в необходимости совершения пятикратной молитвы или соблюдения поста в месяц Рамадан и следовали этим и другим предписаниям веры. Как так получилось, что эта традиция не была передана следующим поколениям, — в большой степени загадка. Ее можно объяснить гонениями на религию в атеистическом государстве, но лишь отчасти. Ибо «татарские кладбища» на отдельных территориях с захоронениями под полумесяцами существовали ровно с тех пор, как тут появились первые мусульманские переселенцы.

Очевидно, что погребение умерших осуществлялось по мусульманскому обряду. В домах на стенах висели лубочной эстетики изображения неизвестных мечетей с какой-то арабской молитвой под ними, но вот прочитать эту молитву могли уже немногие, а через некоторое время и вовсе единицы. Время от времени в татарских домах проводились поминки по умершим или просто собирались люди, преимущественно представители старшего поколения, чтобы послушать читаемые местным муллой аяты из Корана. После «духовной части» собравшихся угощали традиционной татарской кухней: лапшой, мясом с картошкой, пирогами с начинкой и т. п.

Юзовка, татары

C началом «перестройки» религия была возвращена в легальное поле.

Иными словами, можно предположить, что следование исламской традиции не было таким уж преступлением, сознаться в котором не представлялось возможным. В совершенно глухие катакомбы ислам в Донбассе уж точно не загонялся. Хотя и допустить создание некоего подобия курсов или медресе, или иного исламского учебного заведения, где объяснялись бы основы веры, было, разумеется, совершенно невозможно.

Вероятно, именно это обстоятельство и привело к возникновению некоего явления, названного автором этих строк в свое время «татарской акыдой», и к формулировке которой он тоже приложил свою грешную руку. Вкратце система вероубеждений, максимально возможно сочетающая секулярно-религиозные противоречия, звучит так: верую, но не соблюдаю.

Подавляющее большинство донбасских татар охотно называло себя мусульманами, но при этом имело довольно смутные представления о сути своей религии. Кардинальные перемены наступили с началом «перестройки», когда религия была, в целом, возвращена в СССР в легальное поле.

Окончательно ренессанс наступил приблизительно в конце 80-х, когда в Донецке была создана татарская общественная организация «Звезда Пророка», которая на долгое время стала единственным формированием, представлявшим как донецких татар, так и донецких мусульман в целом. Нужно отметить, что до распада Советского Союза, когда миграционные процессы на территории СССР были не столь сильны, татары оставались, вероятно, наиболее массовой этнической группой Донбасса, традиционно исповедовавшей ислам, пусть и указанным весьма специфическим образом. Уже через десятилетие, из-за наплыва в Донецк представителей Средней Азии, Азербайджана и Закавказья, в целом, картина существенно преобразится.

В советские годы на территории Донбасса действовало всего-то несколько православных церквей и храмов, а уж мечетей, понятно, не было ни одной. Первая и до сих пор самая большая в Донбассе была открыта в 1997 году. Первоначально ее планировали назвать «Ибн-Фадлан», в честь известного арабского путешественника, но впоследствии мечеть получила название Ахать-Джами, по имени Ахатя Брагина, на чьи деньги началось ее строительство.

Мечеть расположена на самой окраине Донецка, в том самом поселке Октябрьский, который сегодня является фактически прифронтовой зоной. Во время наиболее яростных обстрелов Донецка в 2014—2015 годах мечеть серьезно пострадала. Несколько мин упало и взорвалось на ее территории. Один из снарядов пробил купол. В настоящее время мечеть практически восстановлена и полностью функционирует.

Юзовка, татары

Во время наиболее яростных обстрелов Донецка в 2014—2015 годах мечеть серьезно пострадала.

АРАБЫ И ТУРКИ

Экспансионистские стратегии России на территории Украины давно и справедливо подвергаются критике, справедливо это и в отношении ислама. Казалось бы, сам бог велел командировать из Москвы, Казани или Уфы кого-нибудь в Донецк, чтобы возглавить тут татарско-исламскую общину в начале 90-х.

Но вместо этого «свято место» заняли проповедники из Турции. Из-за этого много лет подряд прихожане мечети вынуждены были вслушиваться в хутбы на турецком языке, пытаясь разобраться пусть и в близком, но все же незнакомом языке. Через некоторое время, впрочем, турецкоподанные выучивали русский и даже татарский языки для общения с местным населением, но, несмотря на это, определенная дистанция между священнослужителем и прихожанами сохранялась.

Параллельно с мощной ветвью турецкого ислама в Донецке и Донбассе рос «арабский сектор», что, в сущности, полностью соответствовало общемировым тенденциям. Основой арабской школы явились домовые, вернее, «общежитские» мечети, которые существовали в общежитиях, где проживали студенты донецких вузов, выходцы из исламских стран.
Постепенно около них образовывался круг общения из местного населения, преимущественно молодежи, в том числе и татарской. Стоит отметить, что на фоне неинициативных турок, сосредоточившихся на исполнении «треб» и окучивании исламской бизнес-прослойки, «арабы» быстро зарабатывали себе популярность и в Донецке, и в других городах Донбасса.

Несмотря на то, что выражение «исламские проповедники» получило в обществе устойчивую негативную коннотацию, стоит сказать, что ислам в Донбассе был абсолютно далек от каких-либо экстремистских течений, и даже «турки» и «арабы» общались друг с другом совершенно нормально, хотя и не без обоюдной ревности и легкого симметричного скепсиса.

Юзовка, татары

Ахметов — один из немногих видных представителей татарской диаспоры Донецка.

СВОИ ЛЮДИ

Хотя татары в Донбассе давно не представляют собой закрытую мононациональную группу, тем не менее определенная «корпоративная солидарность» у потомков первых переселенцев из Поволжья в Донбасс присутствует. А это означает, что практически каждый носитель татарских генов в Донбассе втайне рассчитывает на некое «особое отношение» к себе со стороны соплеменника, особенно находящегося на той или иной ключевой позиции в обществе. Почти всегда эти надежды не оправданы, но, как известно, успех может гарантировать даже надежда на успех, а поэтому от веры в силу родственных и национальных связей большинство отказываться не спешит.

В рейтинге людей, занимающих те самые ключевые позиции, безусловно, первую строчку занимает украинский олигарх, президент футбольного клуба «Шахтер» Ринат Ахметов. Стоит сказать, что Ахметов — один из немногих видных представителей татарской диаспоры Донецка, который хотя и не афишировал, но и никогда не скрывал свою к ней причастность. Один из минаретов в мечети «Ахать-Джами» построен на деньги Ахметова, о чем гласит табличка на сооружении.

Кроме того, в дни главных мусульманских праздников прихожане той самой мечети вот уже который год традиционно получают благотворительные продуктовые наборы от своего именитого земляка.
Вероятно, на просторах необъятной родины существует довольно много замечательных и именитых людей, которые могли бы при случае восславить свое донецко-татарское происхождение, но их так мало, что вспомнить влет не получается. Да и интернет на запрос «известные татары родом из Донецка» выдает ссылки исключительно с упоминанием фигуры Ахметова и ряда других лиц, в основном, утративших свой вес после войны. Видимо, настоящий звездный час у татарской диаспоры Донбасса в части именитых персоналий все-таки еще впереди.

МЫ МИРНЫЕ ЛЮДИ
Говорят, что в незапамятные времена степи, в которых сейчас расположены донбасские города, бороздили на маленьких лошадках далекие предшественники татар, воины и завоеватели. Если это и верно, то сейчас основу татарской диаспоры Донбасса составляют совсем другие люди — труженики и потомки тружеников, приехавших сюда, чтобы заработать тут на жизнь себе и семье, купить или построить дом, обзавестись потомством. Вот уже которое поколение татар Донбасса считают именно эту землю своей, сохраняя, впрочем, теплое отношение к земле предков, как к колыбели, из которой они когда-то вышли. Но вернуться куда им все же не предстоит.

Реальное время

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Google + | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк