Други

Друзья. Их мало. Не имей сто друзей. Приятели.

Как я попал в журналистику

Мемуары писать еще рано, но когда время придет - если вообще оно будет - то всего и не упомнишь. Пользуясь случаем решил все-таки зафиксировать момент входа в профессию журналиста, которой увлечен уже 25 лет.

Общество друзей Салона Дона и Баса, газеты Весть и Ивана

Свои первые деньги в журналистике я заработал в 1988 году, когда в 1987 написал в городскую газету о школьном празднике. Гонорар составил 92 копейки, полученных по почте. Очень долго шёл.

Огромную роль сыграла учительница русского языка Любовь Васильевна, которая преподавала в моей школе всего два последних года, но сделала главное - не отбила желание к сочинительству и не только не мешала, но и подталкивала меня к разнообразному поиску и творческим экспериментам. Маленькая и хрупкая она не давала сидеть на заднице ровно и всячески поощряла все новое, что я выдумывал с половины пинка. Бывало очень весело.

Этого вашего Интернета не было и папа покупал мне книги не по наименованиям, а стопками. Я заходил в книжный на площади конечно Ленина и тратил все выданные семьей и плюс все карманные деньги, которые к тому моменту понемногу начал зарабатывать мелкими работами. Потом папа договорился о моем пропуске в святая - святых, а именно в подсобку, откуда успевали продать дефицитные издания, которые потому не имели ни малейшего шанса попасть на магазинную полку. В литературе я отказа не знал даже в тоталитарное время.

Маленький ниндзя и конструктор Лего

В 2006 году в Северной Корякии случилось землетрясение, которое положило конец существованию села Корф.

Ну, как положило конец? Разрушения конечно были, местами и сильные, но во многих домах можно бы жить, отремонтировав то да се. Село официально стерли с карты, но люди уезжать не спешили в массе своей - "а у нас еще есть дела".

Одни, испугавшись, рванули с первым вертолетом, побросав все, а другие топчут черный корфский песочек по сей день. Наш дом, кстати, до сих пор цел, и там живут люди.

Мы оказались где-то посерединке - продержались еще три года. Среди уезжающих стало традицией приглашать друзей в покидаемый дом, чтобы они могли взять себе что-нибудь из вещей. Покупать новое в дом, который бросишь через год-другой смысла не было никакого, вывозить вещи - еще меньше, а так люди хоть попользуются.

Как сдать зачет по информатике, если моргнули оба глаза

Когда мы были совсем юными и вполне озорными барышнями, то любили носить одежку достаточно провокационную, не подразумевающую больших расходов ткани на пошив, поэтому при неловком движении могла мелькнуть грудь на публике.

На этот прискорбный случай у нас с подружкой была кодовая фраза "глаз моргает". Услышала, значит срочно осматривай себя, поправляй лямочки, запахивай вырез или хотя бы опусти вниз руку. Согласно фасона в общем.

Как-то со мной произошел случай, когда оба "глаза" уже не моргали, а просто на лоб вылезли.

Записалась я на секцию подводного плавания. Отходила положенные занятия, сдала экзамен и получила корочку пловца-подводника. С аквалангом погружаться так и не стала, однако пристрастилась к длительным заплывам брассом в бассейне, километров так на пару-тройку за тренировку.

Влюбись в свой город, или Донецк в середине девяностых

Влюбись в свой город, или Донецк в середине девяностых

– Это не какое-то конкретное место, а серия снимков. Делал я их еще на слайды для издания "Влюбись в свой город", которое в 90-х годах выпустило рекламное агентство "Кардинал".

Воспоминания у меня с этим сотрудничеством связаны не самые приятные, в финансовом плане там произошло немножко не так, как ожидалось. Идея-то была изначально моя – хотелось сделать авторский альбом о Донецке, которого давно уже не выходило, со времен Льва Азриэля. Сроки были нереально короткие, взялся я за этот проект на каком-то энтузиазме – ну еще бы, ведь появилась возможность воплотить свою мечту! Но заплатили за нее, к сожалению, слишком мало. И тем не менее, вот эта серия в несколько десятков снимков мне очень нравится. И возможно, именно ее я мог бы назвать "самыми удачными портретами города" в моем исполнении.

Волшебная сила слова

Киевский район, но не в Киеве. Вечером мама повела собакена во двор и в это время начался арт-обстрел, стали «падать шкафы», как говорят в Донецке.

Храбрый бигль сначала пулей выскочил из подъезда, но быстро сориентировался, упал на живот и назад! И ползком, ползком.

Бедное животное, досталось ему по жизни. Летом 2011 в него выстрелил картечью больной на голову охотник – после чего раненый шестимесячный щенок несколько суток прятался в посадке под Еленовкой. Чудом откачали. Так и бегал с дробью в жопе.

Музыка Дуглас: Серый горизонт, розовые дали

Video thumbnail for Музыка Дуглас: Серый горизонт, розовые дали

Это группа Dуглас из Донецка.

За творчеством Евгений Рыба наблюдаю где-то с четверть века, как это ни страшно звучит.

Пишется он редко, но метко. Если раньше брал другим, то не первый уже раз отмечу, что сегодня вырос прежде всего в литературном плане. Есть что сказать уже не юноше, но мужу. Это стало заметно уже лет семь где-то.

Катя - умница и актриса. Коллектив крепкий, опытный, пусть все получается. Спасибо Дмитрий Чеботков за наводку.

Денис Mrakor Корнилов невероятно хорош за камерой, получилось настоящее кино: постановка, атмосфера, настроение.

Эмоционально очень непростой для дончанина сингл.

Обнимаю

Леся Орлова и собаки

У меня никогда в жизни не было своей собственной собаки – так сложилось. Это уже вряд ли изменится, долго объяснять. Но было несколько собак, которые были как бы немножко моими тоже.

Первая собака в моей жизни – гигантский черный дог Донат, обитатель квартиры на третьем этаже в подъезде моего детства. Трагедией этого огромного, хрипло-басовитого, немножко похожего грацией и литыми мышцами на пантеру Багиру, пса было несоответствие внешности и характера. Добрейший и всех любящий, он выглядел натуральной собакой Баскервилей. Его пугались, от него шарахались, от его гулкого, как раскаты грома, приветственного лая закладывало уши, - а хотел он при этом только одного: дружить, общаться, болтать, веселиться и обниматься.

Особенно Донату были симпатичны дети, и он охотно возился бы и играл с ними, да не получалось – рыдающую от ужаса малышню подхватывали и уносили от греха подальше перепуганные мамаши, и Донат только с тяжким вздохом кивал сам себе и горько улыбался в наморднике, тесно прижатый к ноге хозяина с грозным «Донат, фу!!!» (в точном соответствии с хриплой строчкой Аллы Пугачевой: «Вот так всегда, как только я кого-то полюблю»). Зато гулять с ним поздним вечером на ставке у университетских общаг было очень даже безопасно – места там ближе к ночи уже не рекомендовались для променада, но все хрестоматийные пареньки в кепариках, сослепу подходившие вразвалочку с «дифчооонки, прывет, чё-как?» - уже после первого радушного отклика обманчиво слившегося с темнотой Доната втягивали кепарики в плечи и быстро уходили, печатая шаг, а затем и вовсе переходя на оздоровительный бег.

Подарок Илье Ильфу

Ловлю себя на том, что в последние дни каким-то образом переехала из здесь-и-сейчас на 90-80 лет назад. Переехала, причем, совершенно безопасно и комфортно, имея возможность выбирать пребывание с теми и там, где хорошо и нестрашно. Там всё как-то крупнее, значительнее и ярче. Там все умнее и интереснее - даже мерзавцы. Даже посредственности там занимательны. И детали быта, и всех увлекающие события. И вижу я все в цвете, и запахи чувствую - совсем нет этого эффекта старинных фотографий или кинохроник, ни сепии, ни ч/б, - наоборот. Чувствуешь себя среди них, конечно, грустным всеведущим инопланетянином: они еще курят в редакции или танцуют вечером под патефон, ты смеешься их шуткам и влюбленно переводишь взгляд с одного на другого, - а сама знаешь, кто, когда и как исчезнет, погибнет, умрет. Повлиять ни на что не можешь, только цепляешься за тамошнее и тогдашнее здесь-и-сейчас, стараешься его продлить - то есть именно в несуществующем уже времени и месте постигаешь труднейшую науку наслаждаться моментом и проживать его по полной. Я теперь думаю только о них, и это мне гораздо важнее и нужнее, чем все, что вокруг в реальности, куда и выныривать не хочется.

И вот впервые за уже долгое время я неожиданно встретила человека, которого могу уважать и которым восхищаюсь. Без издержек. Без "а это я просто приму, потому что время было такое". Это - Илья Ильф.

Леся Орлова про такую разную семейную жизнь

Я сейчас для текста одного читаю все, что только могу найти, об Ильфе и Петрове. Ну, и вспомнила, что лет пятнадцать назад близкий друг давал мне почитать любопытную книгу, двустороннюю: с одной стороны переписка Ильфа с женой Марусей, с другой - Петрова с женой Валентиной. Помню, что меня тогда поразил контраст между принципами, на которых построились их браки. Огрубляя: Ильфу с женой здорово повезло, они были как одна душа, а у Петрова все было явно по-другому.

Стала сейчас искать - этой книги нигде нет, даже упоминаний о ней, загадка. Ладно, переписку Ильфа с Марусей нашла в полном варианте, опубликованном дочерью. Петрова с Валентиной нет, хоть ты тресни. Завелась, изнасиловала гугл запросами, сформулированными уже самым причудливым образом. И таки нашла в конце концов несколько писем. Его - к ней.

Вспоминая "Весть"

Газета «Весть» приказала долго жить в мае 1996 года. Но еще в XXI веке в отдельных трамваях и троллейбусах встречалась ее реклама. Это вообще был один из лучших придуманных в Донецке креативов. Небольшие наклейки, а на них – надпись, известная фраза, бьющая на сознательность пассажиров: «Совесть – лучший контролер». И в слове «совесть» большими буквами выделено ВЕСТЬ. Причем написано фирменным стилем – тем самым, которым название газеты было исполнено в ее логотипе. Одно из лучших СМИ в истории города все еще бессознательно трепыхалось, хотя уже давно не выходило…

Весть

Что-то «не наше»

Первый номер газеты «Весть» был выпущен в январе 1994 года. У ее истоков стояла организация с забавным названием – «Издательский дом «Иван»». Учредители — группа частных лиц, главный из них — Леонид Цодиков. Была идея выпускать по-настоящему независимую, не привязанную ни к какому органу и ни к какой партии современную ежедневную газету. Люди, придумавшие и продвинувшие это, поступили абсолютно неформально. И газета получилась такой, какую Донецк еще не видел. Хотя к тому времени вроде уже и существовало достаточно смелой и интересной прессы.

Она очень современно выглядела. Ее дизайн разрабатывали так, как будто запускали ракету на Марс. До изнеможения перебирали шрифты, бесконечно утверждали и отвергали макеты. Оно того стоило: когда «Весть» лежала на раскладке рядом с другими местными газетами, новое качество было видно с полувзгляда. Я уже не помню, бралось ли за образец что-то западное – но получилось явно «не наше».

Весть

Почему «Весть» была так читаема? Наверное, потому что ни один ее номер не обходился без какого-то явного «гвоздя». Редактором был Юрий Минин – человек, блестяще понимавший, какой крючок может «подцепить» аудиторию. И он так или иначе добивался, чтобы «гвоздь» был.

Ленты новостей

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на RuTube | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на http://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк