Книги

С нетерпением ждал он экранизации любимого романа и наградой ему была золотая курица. А ведь он думал, что в польской версии монстры уморительные.

Окей! В чем разница между высоким и темным фэнтези? Да в сермяжной правде жизни! Если в сказку добавить кровищу и небритые женские лобки, то получится дурацкая сказка. Не темное фэнтези, нет!

Темное фэнтези - это сказочный мир, живущий по законам реального. С особым, так сказать, цинизмом. Да, там могут быть драконы и эльфы, но человеческие взаимоотношения выстроены как надо.

Так вот новый сериал "Ведьмак" - это не темное фэнтези, не славянское фэнтези и даже не "Ведьмак". Переименуйте героев и названия королевств и получится рандомный сериал о рандомных воине и чародейке.

85 лет назад, в декабре 1934 г. журналист, беседчик, документалист и писатель Александр Бек посетил Сталино. С 1931 года он работал в редакции горьковской «Истории фабрик и заводов». Первая повесть А. Бека «Курако» была опубликована в мае 1934 г. в журнале «Знамя». Посвящена она известному русскому металлургу-доменщику, сыгравшему большую роль в становлении Юзовского металлургического завода Михаилу Константиновичу Курако.

Мечтой А.Бека было написание большого романа о доменщиках Донбасса. Для этого ему необходимо было провести в нашем городе целый ряд бесед. Автор создавал так называемый «Кабинет мемуаров», задуманный А.М. Горьким. К сожалению, весь архив «Кабинета» сгорел во время войны, а роман «Доменщики» так и не был написан. Но свои впечатления о встречах с выдающимися людьми нашего города писатель отразил в книге «Почтовая проза: Письма, дневники, встречи, заметки, наблюдения».

Записи из дневника о беседах в А. Бека в г. Сталино имеют большую ценность для изучения истории нашего города и его замечательных жителей. Интересно, что многие названные в дневнике люди в дальнейшем были подвергнуты репрессиям и о них известно очень мало.

Осенью 1933 г. в Сталино проходило первое совещание, или, как тогда говорили, слёт молодых авторов «литкружковцев». Из Москвы приехала большая группа писателей – Юрий Олеша, Иван Касаткин, Алексей Селивановский, Кирилл Левин, Яков Шведов, Ярослав Смеляков. Их поселили в гостинице «Металлургия».

Юрию Карловичу предоставили номер-люкс. Ждали Михаила Светлова. Но вместо него самого пришла телеграмма. Её зачитал Юрий Олеша: «Всех люблю без громких слов. Обнимаю. Ваш Светлов».

Участники литературного совещания из рук в руки передавали первый номер альманаха «Год шестнадцатый», который начал издавать Максим Горький. На совещании присутствовали критик Дмитрий Мирский, писатель Юрий Черкасский, украинский поэт Микола Нагнибеда.

И вот он настал, пришел, явился. Песец во всей своей красе. Желательно зимний, так как летом он так себе персонаж - напоминает грустную и слегонца облезлую собачку. Особенно грешат порчей блистательного имиджа молодые песцы – чисто поджарые гончие невнятного бурого цвета. Ни тебе круглой очаровательной моськи, ни пушистых белоснежных боков. Зимой же песец роскошен и лупит по площадям на поражение из «ми-ми-ми» максимального калибра.

В детстве была у меня любимая книга Юрия Коваля «Недопесок» о приключениях юного песца Наполеона Третьего, который убежал со зверофермы «Мшага». Он стремился попасть на северный полюс.

Книга – концентрированное наслаждение, с особенным юмором и нежностью написана. Перечитывала ее раз шесть-семь, в общем, всячески рекомендую.

Стар и славен город Гамельн,
Словом скромен, делом строг,
Верен в малом, верен в главном:
Гамельн - славный городок!

Самые страшные сказки, которые я читала - немецкие. Например, "Крабат, или Легенды старой мельницы". Невыносимая, леденящая душу история о мельнице, старом Мастере и его двенадцати подмастерьях. Мельник брал к себе на мельницу учеников, детей-сирот или беспризорников, и очень скоро они понимали, что на самом деле Мастер колдун, а они - его пособники и учат здесь не ремесло мельника, а науку чернокнижия. Раз в год в новогоднюю ночь один из подмастерьев должен был погибнуть - такова была цена продления жизни самого мастера. Приговоренный знал о своей участи и должен был сам выкопать себе могилу. И есть только один способ избежать смерти и разрушить заклятие, но он настолько трудный, что его почти невозможно исполнить

Сегодня в Испании будут перезахоронены останки человека, который, сам того не зная, повлиял на мою судьбу – генерала Франсиско Франко.

Значительная часть истории моей семьи связана с Испанией, откуда родом мой дед – Энрике Менендес, имя и фамилию которого я унаследовал. Он родился в Мадриде в 1913 году. Во время гражданской войны 1936-39 годов воевал против фашистов на стороне республиканцев. Последние проиграли войну, во многом из-за того, что Италия и Германия оказывали прямую военную помощь франкистам.

Дед сначала попал на территорию Франции, оттуда в Берлин, где работал в качестве пленного на заводе. После победы союзников в 1945, он оказался в советской зоне оккупации, был перевезен в Одессу, затем в Крым, пока окончательно не осел на Донбассе в 1951 году. С тех пор наша семья живёт здесь. В Испанию он не смог вернуться из-за политических преследований. Там у него остались первая жена и две дочери, которых он больше никогда не увидел. На его могильном камне в Артёмовске (ныне Бахмут), Донецкой области высечена надпись «О, Родина далёкая моя, с волненьем и тоской к тебе стремился я».

На "барахолке" иногда встречаются удивительные вещи и издания. Вот эта маленькая книжеца 1927 года издания с рассказами Михаила Зощенко не потеряла актуальности и по сей день.

Давно не получал от книги такого удовольствия, как от только что прочитанного произведения Хантера Томпсона «Страх и отвращение предвыборной гонки-72».

Автор, чьи книги были экранизованы в известных фильмах «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» и «Ромовый дневник», написал произведение в жанре гонзо-журналистики. Будучи редактором отдела национальной политики журнала Rolling Stone, он год провёл освещая избирательную кампанию на выборах президента США 1972 года, начиная от предварительных выборов и заканчивая победой Ричарда Никсона над Джорджем Макговерном.

Неделю только об этом и говорим. Со всеми своими уже обсудили, близким позвонили-написали, рюмок чая выпили море и еще чуть-чуть...

И все равно - "ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: „СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЁТ ОБИЖЕННЫЙ!“» Я согласна с Антоном. Очень согласна. И не могу назвать в нашей литературе ни одной, вот вообще ни одной истории не то чтобы счастливой, а хотя бы существующей и воплотившейся любви. Начиная от "Бедной Лизы" Карамзина и заканчивая моим любимым Пастернаком - всё через сложности, преодоление, тоску и слезы, и как-то даже ни одной сцены не могу вспомнить, когда бы - ах! - и они были счастливы, любили друг друга и им хоть трава не расти

В комментариях пишут - "Тихий Дон". О да. Наталья умерла, Аксинью застрелили, при жизни они обе ходили друг к другу, возвращая себе Григория, а он, потеряв их обеих, видит черный диск солнца. Хрестоматийная счастливая любовь, только крыть нечем

В одном большом городе, в не очень бойком месте, был магазин книг. А в нем два продавца – добрый и злой. По четным дням – добрый, по нечетным – злой. График хорошо выучили постоянные покупатели: без него сразу не разберешь, кто сегодня работает – продавцы были близнецами. Попасть на Василия считалось хорошей приметой – и книга нужная найдется, и целый день потом всё ладится. А после Анатолия одни неприятности. И сам он хмурый и неприветливый ходит.
***
Офисный сотрудник Надя всего этого не знала. Ее компания переехала сюда недавно. Книжный она нашла случайно, когда выпорхнула на обеденный перерыв за чебуреком. Ей приходилось скрывать от сотрудников тайную страсть. В офисе все были на ЗОЖ и ПП, ели боулы и смузи.
Надя засмотрелась на витрину, из-за которой за ней наблюдал Василий, и толкнула дверь. Василию же хотелось думать, что Надя вошла из-за него, ведь он интереснее, чем детективы.
- Чем вам помочь?
- Не знаю. У вас есть что-то про ваби-саби?
- У нас тут навалом всего про ваби-саби. И с картинками, и без.
В офис Надя пришла с тремя книжками. В одной из них она нашла деньги. Сумма некрупная, но и не мелочь. После раздумий она вернулась в магазин.
- О, деньги, - оживился Василий. – Так, это вам. Это мы придумали в некоторые книги класть. Типа квест и поощрение покупателям. У нас и объявление на входе висит.
- Не читала.
- Так, никто не читает. Но всё равно. Мы их в любимые книги рассовываем. Иногда находят. Только вы первая пришли возвращать. Я скажу, что вы - молодец. А Анатолий сказал бы: «Не делай так больше».
- А кто это?
- Другой продавец.