Книги

"Я Пастернака не читал, но ПЕРЕДАЧУ ИМ РУКОПИСЕЙ НА ЗАПАД осуждаю". так вроде бы звучала оригинальная фраза, но нам приятно, чтобы по одну сторону был Борис Леонидович с нимбом, а по другую сторону полуграмотный держимора, с передовицей "Правды", на которой он через полчаса разложит водку, сало и хлеб.

Так оно проще и понятней. На могиле Пастернака будет сидеть грустный Квентин Тарантино, объясняя нам дуракам своим видом, где сейчас находится настоящее искусство, а где те, которые ругали известный роман.

Роман, который, уверен не читали и многие из тех, кому он очень сильно нравится. Но их на знание цитат никто не проверит, в отличие от.

Я к чему.

Третьего дня сверлил взглядом полки, размышляя о том, что бы почитать на сон грядущий. Хотелось чего-нибудь яркого и короткого. Вспомнил о довольно странном комиксе "НАС3", который мне советовали знающие люди.

Подарил его себе, по-моему, на тридцатый день рождения. Серьезная тогда коробка с подарками мне досталась. Не суть. Книга давно уже стояла на полке и ждала своего часа. Я ее прочитал и перевариваю уже который день.

Книга тоненькая и довольно дорогая. Притом, что читать в ней, по большому счету, нечего. История подается через визуальный ряд и примитивные реплики. Но это не баг, а фича. Да и сама история просто душераздирающая.

Исаак Бабель, по выражению Ильи Эренбурга, ни на кого не был похож, и никто не мог походить на него. Он всегда писал о своём и по-своему. Именно к этому призывал он участников Вседонецкого слёта молодых писателей в декабре 1935 г. в Сталино. В один из дней на мероприятии объявили, что гости поедут на шахты, заводы, фабрики, в колхоз, где живёт и работает Паша Ангелина. Эти экскурсии к стахановцам были обязательными для всех гостей Сталино. Утром к гостинице «Металлургия» подкатили легковые машины и автобус. Бабель вежливо отказался от машины, он решил ехать в автобусе с молодёжью.

Автобус помчался по Макшоссе. В Макеевке на металлургическом заводе им. Кирова работал мастером в доменном цехе знаменитый доменщик Иван Григорьевич Коробов. К нему и направились участники слёта. Макеевский завод изумил Бабеля. Он принялся оглядывать его с площадки доменной печи. "Внизу паровозы, ковши с расплавленной массой чугуна, ветер, дым, обжигающий аромат кипящего металла, гудки, грохот подъёмников, облака газа над литейным двором. Люди в брезентовых куртках и широких брезентовых шлемах, в синеватых очках, приподнятых на лоб, сильные, улыбающиеся» - писал журналист М. Зорин в очерке "Чистый лист бумаги".

Я в конце 80-х как-то купил книжку Бориса Шергина. Я даже помню где купил, в книжном около Первого гастронома. Ну, не называли мы его тогда «Эридан». Книжный и все.

Книги в те годы еще ценились, их еще покупали, ненароком, вернее, если повезет, можно было купить хорошую. Книга сказок Шергина для меня была хорошая.

Я «Волшебное кольцо» до дыр засмотрел, это тогда, когда даже видеомагнитофонов не было, поэтому всякий раз, когда это мультфильм начинался, я садился у телевизора и ни одну интонацию старался не пропустить.

Шергин для меня – это Евгений Леонов за кадром. Так Шергин с ним рифмуется, думаешь, что это один человек.

Особенно в мультфильме про тигра, который уснул на подсолнухе, помните?

Известный кинорежиссер, народный артист России, лауреат международных и отечественных фестивалей Леонид Марягин, поставивший фильмы «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Моя улица», «Вылет задерживается», «Незваный друг», «Враг народа Бухарин», «Троцкий» и другие, в книге воспоминаний "Изнанка экрана" посвятил главу "Чти отца своего" рассказу о жизни писателя-донбассовца Георгия Марягина.

Вот страничка из книги: "Вынужденная безработица отца длилась не месяц, не два, даже не год. Наконец, терпению и упорству пробиться самому пришел предел — отец смирил гордость, забыл о давней размолвке. Он сел в паровичок на платформе Крутое, что расположена была на дальнем окончании нашего текстильного города, и двинулся в Москву, на Беговую улицу, где жил его прежний друг, а тогда классик советской литературы Борис Горбатов. Вернувшись домой, с надеждой и радостью рассказывал нам, домочадцам и чаду, как тепло и радушно принял его друг молодости, как пообещал помощь...

Сегодня 77 лет исполняется живому классику, великому русскому писателю Эдуарду Лимонову.

Люди завистливые и неумные в сотый раз напишут: фу, он в книжке "Это я, Эдичка" сосал негру.

Это те же самые люди, для которых блестящий поэт и веселый повеса Маяковский - это полиаморный роман с Бриками, гениальный композитор Чайковский - педик, ветеран ВОВ Солженицын - предатель, неподражаемый Булгаков - наркоман, русский патриот Глазунов - черносотенец.

Так уж совпало, что вчера была 115-я годовщина со дня рождения "Волынского Геббельса", писателя Уласа Самчука, члена ОУН, убежденного нациста, возносимого современными его коллегами за идейные конструкции. В его статьях вы легко найдете любимые слова "нація", "гидність", "свідомість", стоны по денационализации и сетования о том, что целая история украинского народа — "перманентная попытка кого-то сделать из нас не то, чем назначила нас природа".

Свой идеал украинского мира, разрушенного врагами, Самчук отлично описал в романе "Мария", при Ющенко включенном в школьную программу: темное и неграмотное волынское село без медицины, когда дети мрут на руках матерей, а бабки делают аборты подручным инструментом. Замкнутого в бесконечном колесе тяжелого труда. Для которого богатство - шесть коров. Для которого любой чужак - угроза, а внешний мир - что-то такое же огромное и непонятное, как космос. Где власть проявляет себя только когда надо призывников в армию забирать.

Люблю писателей, которые живут столь же ярко, как пишут!

Угадайте по биографии! Он родился в семье русских дворян и татарских князей. Закончил военную академию и служил в армии.

После армии сменил десятки гражданских профессий, объездив всю Россию. Тогда же начал писать талантливые рассказы об армейских буднях и жизни простого народа.

Его самая известная повесть, посвящена дуэли русских офицеров. А другое культовое произведение – городскому дну, жизни российских проституток.

В интернет-дискуссиях можно выделить три доминирующих правила:

1. Я самый умный
2. Я точно знаю как правильно
3. Моя версия самая исчерпывающая и не нуждается в уточнениях.

Само-собой это касается не только лично меня, я как раз больше страдаю от сомнений, чем самоуверенности, а широкого круга комментаторов. Связано ли это с чёрно-белым миром, который создали для нас политики и медиа эпохи пост-правды? Конечно да. Хотя сама по себе уверенность в своей правоте и безапелляционный подход, конечно, не новы.

Чаще всего от комментаторов мы получаем оценку в формате ты неправ/ты прав. Когда вы в последний раз слышали от своего оппонента фразу «а подумай над таким вариантом» или «а ещё есть такая точка зрения» - которые как бы оставляют пространство для дискуссии? Вот-вот. Всё больше вариации на тему текст/эфир га*вно, автор му*дак.
Между тем, свой опыт споров я с лихвой получил ещё в детстве. В связи с этим расскажу вам историю.

Тут меня фб-друзья спросили, почему я не пишу любовно-эротические романы. И хотя я не пишу не только их, но и вообще никаких романов не пишу, а также стихов и пьес, я всерьез задумалась. Казалось бы, написать любовный роман мне – раз плюнуть, серьезно. Я знаете, сколько их прочла в жизни? Миллион. Миллиард. Плохих и хороших, старых и новых. Если уж начистоту, много лет назад даже большую работу писала на эту тему – об архетипах, мифологии и паттернах любовного романа. Казалось бы, бери да строчи себе.

Я часто думаю, что, если верить авторшам любовных романов, то мировые столицы должны сейчас представлять собой что-то странное в смысле демографического среза. Плюнь в окно – попадешь в молодого холостого олигарха. По идее, там уже особо не остается места обычным людям, это – города специально выведенных элитных быков, мультимиллиардеров, спущенных с какого-то тайного конвейера десятками тысяч, если мерить количеством опубликованных романов. Не бывает их нынче старше сорока и не идеальной внешности. Сплошные красавцы, причем, одного фенотипа – смуглые, мускулистые, в подавляющем большинстве – брюнеты (иногда – с испанскими, итальянскими или греческими корнями), все спортсмены, все обладают фигурой моделей мужского белья, все стильно одеваются, у всех непослушная прядь падает на лоб.