Говорят

Летний дождь - это прекрасно. Без четверти счастье и почти колдовство. Главный спонсор уютного вечера и прохладной ночи. Цените, дамы и господа!

В детстве с уютом проще было. Мы кочевали по съемным квартирам и всюду, несмотря на бедность и вопиющий недостаток мебели, мама умудрялась наводить уют.

Нет, серьезно! Подставкой для телевизора долгое время притворялась списанная медицинская тумба с выдвижным столиком. Космическая такая, с хромированными ручками.

В студенческие годы, в этом плане, было труднее. Потому, что родители - умелые охотники, способные добыть уют с помощью ножа и кремня. А у меня руки не из того места.

Зато я любил читать и где-то в это самое время познакомился с творчеством Дугласа Адамса. То был переносной уют. Чисто тлеющий уголек, какой туземцы вместо зажигалки используют.

Едва-едва забрезжил в сетях приличный Интернет. Оказалось, что в нем, помимо фото обнаженных барышень, хранится и другое полезное. К примеру, выпуски радиопередачи "Модель для сборки".

Идём по ночному Яркону, навстречу толпа юношей, окутанная понятным дымом. «Норкоманы», констатирую я. В стеклянной витрине отеля видна девица совершенно картиночного силуэта: шпильки-шпильки, ноги-ноги, талия, сиськи-сиськи, грива — «приститутка!», думаю, но тут же охватывают сомнения.
— Дима, — спрашиваю, — она точно не картонная?
— Вполне живая, — говорит.
— Приститутка! — успокаиваюсь я. С глубоким удовлетворением, потому что хорошо же всё, по-домашнему, народ при делах.
И тут вдруг подумалось, что бабки на скамейке — мы их, может, неправильно считывали, они, может, не по злобе´?

На самом деле не устаю забавляться тем, что постперестроечный ребёнок не умеет плохо относиться к порокам. Так нам было тоскливо и лицемерно в детстве, что в дальнейшем всякое блядство воспринималось как свобода, хотя от него потом умерло рекордное количество. Начала на днях смотреть киношку в жанре «сны о девяностых», так режик, примерно нашего возраста мальчик, дрожит от умиления над веществами и всяким таким, что в нынешние дни ощущается грязным и неприличным. Дети нулевых уже практически нормальные, позитивные, склонны к румяным развлечениям, а из нас выросли славные кругленькие домохозяйки с латентной криминальностью в текстах, какую тётеньку ни возьми, такая дерзкая и пожившая под своим халатиком в цветах. И ясно, что мы не последние розы порока на земле, если актуальный бой замораль продлится, то нынешние маленькие грибы тоже пресытятся ханжеством и расцветут в мухоморы.

Я же на днях разгребала полочки в изголовье и нашла любовно свёрнутый обрывок фольги от шоколадки на случай сами знаете чего. И думаю, дура рассеянная, вон пищевой фольги рулон, у тебя столько жизни нет всю выдуть, даже если ещё немножечко печь, а тебе лишь бы над артефактами трепетать.

Обрывок, впрочем, не выбросила. Я же вон и шорты сорокового размера не выбрасываю.

Марта Кетро

Сколько лет живу или посещаю большие города - ни разу не видел смерть воочию в превычной среде (не на кладбище). В наших домах-муравейниках, просторных проспектах и скверах кобуд-то бы никто не умирает. Гробы, глубокий план и панихида отправлена за горизонт заработка и веселья.

Вспомните последний раз, когда кто либо из ваших друзей/знакомых/чуждых хватался бы за "сердце" и падал на месте, попивая кофе, танцуя хип-хоп, читая книгу в метро, митингуя, голосуя на выборах, смотря кино в кинотеатре, изучая "Черный квадрат" Малевича, заказывая пиццу, выбирая лонгборд в магазине, жаря картоху...

Смерть периферии.

С одной стороны, государству выгодно, чтобы люди "не умирали" - этот трюк напоминает казино, в котором нет окон, игрок теряет время суток и спускает целое состояние. Вот так и мы находимся в сомнамбулическом состоянии "вечной жизни".

С другой стороны, мы включили данный режим и живем словно не умираем. Пичкаем себя дрянью, напиваемся в драбадан, смотрим сериальную жвачку, работаем на скучных/одинаковых/ненавистных работах, ссоримся, бьем друг друга, целые жизни проживаем в ТЦ... В этом кругосветном путешествии из дня через ночь и снова в день отсутствует смерть.

Знаете, что нам нужно исправить на пути к мировому господству России?

Взаимоотношения граждан и полиции. Рассказываю как-то приятелю, что еще одного нашего товарища ночью избила около клуба пьяная компания и сперли мобильный, подытоживаю:
Андрей вчера написал заявление в полицию. Там точно были камеры, могут найти злодеев.

Друг: Ну и зря. Мусорнуться это не понятиям.

Я, думаю: Бля, Коленька, какие в жопу у тебя понятия. Ты, сука, начальник отдела в госбанке. Ты один раз был в обезьяннике в школе, когда пьяный поссал на футбольной площадке. Тебя даже в армию не взяли, просто испугавшись, что ты не выдержишь волнения перед присягой.

Модная ныне теория декларирует существование некоей «зоны комфорта» - то есть, такой области жизненного пространства, в которой человек чувствует себя уверенно и безопасно. Согласно теории, находиться в зоне комфорта долгое время опасно, поскольку это практически неизбежно приведет к деградации. И сейчас я вам это поясню на хорошем примере.

Программисты Facebook создали технологию, позволяющую открывать глаза на фотографии. На основе огромного массива глаз и типов лица нейронная сеть может исправить фотографию, на которой глаза человека закрыты. И сделать их открытыми. А в последних версиях графического редактора Photoshop есть инструмент, позволяющий изменить выражение лица. И превратить хмурое лицо в улыбающееся. И если сейчас всё это еще довольно громоздко и требует знаний, то вспомните про эффект красных глаз, исправлять который сейчас умеет любая самая дешевая камера. И недалек тот день, когда улыбка и широко открытые глаза будут появляться на каждой фотографии в тот самый момент, когда вы ее делаете.

Ветеринар пришёл сделать прививку пуделю, увидел Матвея, вздрогнул и перекрестился. Впервые, говорит, вижу брюхоногого кота.

Я говорю: помилуйте, доктор, он всего-навсего дородный.

У него пузо, говорит, по полу волочится!

Я говорю: он просто бежит на полусогнутых.

И ряха, говорит, вдвое шире вашей!

Я говорю: у нас в роду все миниатюрные: дедушка до старости на козе ездил, бабушка в корзинке спала.

Ветеринар не слушает и требует весы.

Котик заполз на весы, весы тоже вздрогнули. Четырнадцать килограммов. Я пыталась возражать, что там одних усов грамм на пятьсот, но ветеринар недрогнувшей рукой вывел: ДИЕТА!

И вручил нам.

Вы когда-нибудь сажали животное на диету? Кот ходит за мной четвертый день подряд и спрашивает: «Мама, ты зачем меня с такой жопой родила?» Ночью садится рядом. Открываешь глаза – над тобой нависает рыжее мурло. Смотрит. Такое чувство, будто ждёт, когда я умру, чтобы мне лицо обглодать, пока тёпленькое.

Помня о том, как сильно тошнило от агитки "Враг у ворот", к американским фильмам о советских людях отношусь не без подозрения. Ну, то есть, я люблю и ценю клюкву а-ля "Red Alert", но пропаганда - не мое.

Четыре года ходил мимо сериала "Американцы", не решаясь попробовать. Оно ж такое. Вроде и ничего страшного, а настроение портится. Притом, что оценки стабильно высокие и хвалят даже те критики, с мнением которых обычно соглашаюсь.

Вчера решил, что просмотру быть. Зарядил аппарат, облачился в наушники и замер. И таз, предусмотрительно оставленный у кресла, не пригодился. Да, в сериале есть клюква и откровенная чушь. Но это не мазки пропаганды, а скорее от непонимания.

Раннее утро, Хутор Михайловский. Граница страны-агрессора и страны нечуваной свободы слова. Проводя моим паспортом по сканеру с некой таинственной базой данных, хорошенькая пограничница Виталина произносит загадочное 'Ага'.

'Ждите' - говорит Виталина, паспорт тем временем уплывает вместе с ней в глубину вагона. Там, в глубине, наблюдаю пятиминутную летучку пограничников при участии моего паспорта. Шипят рации. Наконец, ко мне подходит молодой человек.

- Какие-то проблемы? – интересуюсь я.

- Нет проблем. Только вот вы на контроле у органов – отвечает пограничник.

Бабушка моей знакомой выходит замуж. Вся ее семья в ахуе.

Красотке через полтора месяца 69. Последние лет 10 она, по закону постсоветского существования, откладывала деньги на похороны. Выделила в доме крохотную каморку и складывала в нее все, что потребуется на собственные аривидерчи: деньги, ткань, дерматиновые туфли и блузы из хлопка в трех цветах (непонятно какого оттенка будет гроб, образ должен соответствовать). Семья хихикала и немножко злилась: "Ну куда тебе, бабушка, умирать? Успокойся и живи уже в свое удовольствие". Старушка соглашалась, но уверено продолжала списывать себя со счетов. "На День рождения ничего не дарите. Мне уже ничего не нужно. У меня уже все было".

Пушкина сегодня много в ленте. Это, с одной стороны, плохо. Потому что флешмоб и стадность. А с другой, хорошо.

Я Пушкина долго не любил и не понимал. Он для меня был самой залапанной гипсовой фигурой из кабинета русского языка и литературы. А потом как-то проняло. Особенно поздний Пушкин.
Говорят, что почти у каждого перед смертью наступает какое-то облегчение, чтобы сказать главное. Вот, и у него так. Наверное.

А ещё Пушкин это часть культурного кода Донецка. Вроде и неприметный бюст на бульваре, а уже полвека стоит тут якорем и не даёт Донецку забыть, откуда он и кто он по духу.
Ровня этому бюсту только театр оперы и балета.

Тот, кто придумал построить среди халуп оперный был каким-то невероятным провидцем. Это как подарить нищему ребёнку золотые очки и с того дня он будет жить так, чтобы эти очки подошли к его новому костюму.

Но это совсем другая история.

К слову о Пушкине. Одно из любимых его стихотворений - это глава об Одессе из "Путешествия Онегина". Вот, Одессу я бы детям показал, а Киев нет. Киев мне не по душе.

Одессу и Черновцы. Хотя в Черновцах я и сам никогда не был. И уже и не буду.