Город

1 сентября 1936 г., в годовщину стахановского движения, в летнем театре Сталино состоялся грандиозный концерт. Об этом с большими подробностями спустя два дня написал журналист газеты "Соц. Донбасс" В. Дроздов.

В начале концерта выступил один из лучших советских чтецов, артист театра "Современник" В.Н. Яхонтов. Он воскресил в памяти жителей нашего города одну из лучших речей С.М. Кирова на Первом Всесоюзном Съезде Советов. Затем стахановцы услышали в его исполнении речь мужественного Георгия Димитрова на лейпцигском процессе, перемежаемую истерическими криками и угрозами министра Геринга. А в заключении выступления В.Н. Яхонтов прочёл стихи В.В. Маяковского о советском паспорте.

Мы все давно пользуемся конструкциями типа «партия мира» и «партия войны», каждый вкладывая в этот термин что-то своё. Но в целом, это определение имеет право на жизнь. Я уже давно заметил и часто использую в своих эфирах или статьях утверждение, что главным препятствием к достижению мира на Донбасса является то, что внутри Украины сторонники мира выглядят намного слабее «ястребов» (сюда относятся также сторонники сохранения «статус-кво», которых на самом деле большинство). Радикалы лучше организованы, они выглядят значительно консолидированнее и это находит своё отражение буквально во всём – от создания своей повестки (мне нравится слово «дискурс»), до готовности к конкретным шагам для её продвижения.

В Великобритании этот человек специалистам известен. Может быть не так широко, как бы хотелось, но в Украине и России его, все-таки, вспоминают чаще. И, как говорил классик «не злым тихим словом». Речь о валлийце Джоне Юзе – первом директоре-распорядителе «Новороссийского Общества каменноугольного, железного и рельсового производства», крупного предприятия – раскинувшего свои действия в конце позапрошлого века в неблагоустроенном уголке Екатеринославской губернии, а через несколько десятилетий превратившем его в процветающий город. Хотя в этом была заслуга и других людей.

В существующей литературе и электронных изданиях достаточно неточностей и в имени отца-основателя и в датах его жизни. Начнем с того, что основатель Донецка был просто Джоном Юзом. Джоном Джеймсом Юзом был его сын. На выпущенных Украиной почтовом конверте и 2-х гривневой монете помещен портрет Джона Юза, а стоит имя его сына Джона Джеймса. Теперь по датам жизни. Не поддается сомнению только дата смерти – 1889 год. Дата рождения в разных источниках разнится на два года. Посмотрите на фотографию могилы Юза. Там, исходя из разности прожитых лет и даты смерти получается год рождения 1816. Когда городскими властями задумывались прошлогодние юбилейные торжества по случаю предполагаемого 200-летия Юза – авторы статьи передали в горисполком сведения о существующих разночтениях в юзовских датах рождения. Но информация не была принята к сведению.

Первый раз в городе были люди. Много людей. Ни одного мероприятия, понятно, не было. Но усидеть дома в этот праздник люди не смогли. Многие пробирались огородами, увиливая от обстрелов. Кто-то пришел пешком с Октября всей семьей с детьми

- это традиция - приезжать в центр на день Шахтера, день Города. Концерты, друзья, нарядиться. Мы решили - раз уж мы тут остались - не нарушать традицию. Не пропускать же главные наши праздники из-за каких-то уродов? Да и устали мы постоянно бояться, захотелось праздника. Вот, нарядились приехали.

- Рамиль, ты знаешь, почему шахтеров после аварии находят голыми? – знакомый, с Засядько спрашивает и смотрит при этом мне в глаза хитрым любопытным взглядом. И тут же сам отвечает: - А представь, зарядить человека в ружье и выстрелить. Понятно, что одежда слетает. Мы же вот так по штрекам потом и летим…

Я не шахтер, но в роду у меня все шахтеры. Вернее, половина. По папе – шахтеры, по маме – торгаши.
– Видишь, - говорю я жене, - я выродок татарского народа. Не пошел по стопам предков.
Папа шахтер, его отец и мать тоже шахтеры. А еще брат отца и сестра. И племянник, мой двоюродный брат - шахтер. И теткин муж. Все шахтеры. Вернее, были шахтерами. Уже почти никого нет, осталась только тетя Рая, остальные умерли. Двое погибли в шахте. Мне кажется, для наших мест типичная статистика.

В мрачном-мрачном городе с темными ночами один мой друг пошёл работать на карандашную фабрику. Пошел работать сразу после окончания высшего учебного заведения, где получил какую-то гуманитарную профессию. То ли пиарщик, то ли журналист. Что-то в целом бессмысленное для теоретического обучения в течение пяти лет. Родители считали, что без высшего образования парень пропадет. Он не спорил.

Не то, чтобы он всю жизнь мечтал работать на сложном и требующем непростых знаний и квалификации производстве, но так сложились обстоятельства. Ему нравилось рисовать. Желания и возможности совпали, как разноцветные стеклышки в калейдоскопе.

Пришел сначала просто на конвейер. Помогал коллегам, что занимались изготовлением этих самых карандашей, которые выпиливала бездушная машина. Они 24/7 тщательно следили, чтобы у карандашей были качественная форма и содержание, то бишь грифель, сердцевина и оболочка. Соответствующий требованию времени набор характеристик. Яркие и качественные цвета, разнообразие и комплектность в коробках, куда укладывали готовую продукцию все равно вручную. Может сейчас уже его автоматизировали, но тогда хватало места для ручного труда. Люди не только придумывали и производили, контролируя результат, но и продавали. Все эти 4С и 4Р имели место, но так не назывались.

Интерфейс ФБ похож на физиономию Петра Порошенко перед выборами, но это не столь важно. Расскажу вам об особенностях бизнеса на фронтире. Нравится мне звать ДНР фронтиром. Грешен.

Так вот! Проснулся однажды и решил, что окно меня категорически не устраивает. Само оно двойное, рамы широкие и свет пропускают скупо. Да к тому же скрипит и паршиво закрывается. Не говоря уж о куцем подоконнике.

Работать в таких условиях невозможно, а работать надо. То есть, я постарел настолько, что заработанные деньги трачу на ремонт. А мог бы книжек разнообразных накупить. Ну да не будем о грустном.

Нашел подходящую контору. Называть ее не буду. Потому, что сделали в итоге как следует. Но сам процесс! Ооо! Этот процесс! Он был волокординовым, да.

Договорились, что в назначенное время придет человек и проведет замеры окна. Сразу, кстати, договорились, что все работы будут проводиться исключительно по субботам.

Сегодня, 18 августа, в Донецке на площади Ленина вскрыли «Капсулу времени», оставленную 50 лет назад молодежью города своим потомкам. Об этом сообщает пресс-служба городской администрации.

«22 апреля 1970 года на митинге-манифестации молодежью города была заложена капсула, которую следовало вскрыть через 50 лет. Уверен, что все, кто ее закладывал, считали, что этот день ещё далеко. Но вот уже сегодня мы свидетели этого исторического события. С глубоким уважением к нашей истории мы вскроем эту капсулу для той молодёжи, которая сегодня здесь присутствует. Наши предки не могли и предположить, что на нашей земле будет война, фашисты поднимут голову и попытаются подчинить себе всех нас. Но мы – сыны и внуки достойных победителей. Мы победим все войны, все вирусы, и будем делать всё от нас зависящее на благо нашего любимого города», – сказал мэр города Алексей Кулемзин.

Обращение к современникам тогда вложили в металлическую капсулу и опустили под мраморную плиту под обелиском, установленным в честь 50-летия советской власти. Надпись на плите гласит, что вскрыть ее надлежит в день 150-летия со дня рождения Владимира Ильича – 22 апреля. В силу сложной эпидемиологической обстановки в городе, данное мероприятие перенесено на более поздний срок.

"Уже? Покидаете нас?", - Михаил жмет в ладонях неизменную бейсболку и улыбается одними губами.
"Куда? Не дождетесь! Сейчас мужа в больницу отвезем и обернемся!", - отвечает мама.

Загорелый мужичок, в казацких усах и оранжевом жилете, бреет травку у подъезда. Характерное "жжжжик" разносится на всю улицу. По другую сторону дороги, две женщины ухаживают за цветочной клумбой.

По дороге в больницу, я верчу головой от одного окошка в другому. Стараюсь запомнить детали. Навстречу ползет "коррбочка" с бойцами на броне. Лица сосредоточенные, а флажок развевается.

По улицам ходят люди. Много людей. Одни, судя по всему, идут с работы, а другие, груженые сумками и детьми, явно уезжают куда-то.

Посты о политике собирают лайки и перепосты, но мне интереснее жить другим.
Вот сегодня, например. Лена и Жанна остались в танцевальной студии, а я с младшими вышел прогуляться. И был у нас в запасе целый час.

- Куда пойдем? – спросил я.
- В парк кованных фигур! – предложила Мадина, но ее идея нам не понравилась. Во-первых, парк маленький и уже исхожен вдоль и поперек. А во-вторых, там сейчас жарко.
- Давайте в веревочный парк, - предложил я. Это рядом, в парке Ленинского комсомола, а еще там деревья и тень.
Идею поддержали, и мы пошли.
- Что это за ягоды, - спрашивает меня Мадина, показывая на мелкий кустарник, с матово-синими плодами размером с кизил. Я не знаю и честно говорю:
- Не знаю, Мадин.
- Ну, как это не знаешь, ты же взрослый, ты должен знать!
Мне не успевает стать очень стыдно, потому что она показывает на дерево с красными ягодами покрупней:
- А это?
Тут легче.
- Это рябина.
- А ее можно есть?
- Нет, ее не едят.
- А зачем же она тогда растет?
- Ее птицы клюют. Птицам же тоже что-то нужно есть. Так, вот зачем ты ее собираешь?
Мадина и Диля набрали каждая по большой горсти пыльной рябины с дороги и несут.
- А я принесу ее в парк и накормлю там птиц.