Други

Друзья. Их мало. Не имей сто друзей. Приятели.

Армия кивающих

Из телефонной трубки снова и снова доносятся короткие гудки — на другом конце провода, должно быть, кипит работа. Попытка дозвониться в Госинспекцию по труду с жалобой на работодателя долго не может увенчаться успехом, сетует у себя в Фейсбуке главный редактор журнала Репортер Глеб Простаков.

Наконец трубку поднимает женщина. Усталый голос в телефоне сообщает: нести жалобу бессмысленно, у нас-де мораторий на проверки бизнеса. А если и принесете, то рассматривать ее некому — все инспекторы написали заявления на увольнение. Обращайтесь лучше в суд, блещет инициативностью собеседница.

Это свежая история одного знакомого, пытавшегося совладать с нерадивым работодателем, взывая к государственному арбитру. Но рутинные вопросы — очередность рабочих смен, оплата внеурочных, — ничтожные в масштабах страны и жизненно важные для конкретного человека, не нашли адресата. В стране война, реформы и доллар по 25 грн. Какие жалобы?! Не делайте мне нервы, как сказали бы в Одессе.

Лезу в интернет. Сайт госинспекции лежит. Сисадмины ушли на вольные хлеба вслед за инспекторами? Может, ведомство и вовсе прикрыли, как недавно Нацкомиссию по вопросам морали? Пошли косить ненужное к вящему удовольствию проверяющих из МВФ? Ан нет, на правительственном портале нахожу свежую информацию о назначении нового руководителя госоргана.

Трудоустройство своих людей в многочисленные инспекции, службы и агентства ведется исправно, от этого дела не могут отвлечь новости ни с фронта, ни с полей геополитических баталий. Спрут государственной машины отращивает новые конечности, пусть даже жизнь на океанском дне пока темна, грустна и беспросветна.

Дмитрий Корнилов: учитель, историк, журналист

"Сегодня - 13 лет, как нет с нами замечательного человека. Мой брат Дмитрий Корнилов, основатель и руководитель Интердвижения Донбасса, прекрасный учитель, профессиональнейший журналист, человек, предвидевший и предвосхитивший многие события, честно предупреждавший об угрозах и вызовах... Эх, если бы он был услышан при жизни, возможно, нам и удалось избежать этой страшной крови, которая льется сейчас в нашем родном Донбассе!

Владимир Корнилов

Дмитрий Корнилов

"Все, кто его знал, не забудьте сегодня помянуть. Вот я и поминаю одного из тех, благодаря кому Донбасс помнил о своём русскости", пишет у себя в Живом журнале t-34-111.

В этот день три года назад я написал в «2000», как друзья и почитатели Дмитрия Корнилова собирались у его брата – всеми нами любимого Владимира Корнилова. Сейчас, некоторые слова, сказанные тогда, наполняются новыми смыслами.

19 октября поистине легендарному донбасскому публицисту, историку, педагогу, правозащитнику Дмитрию Корнилову исполнилось бы 50. Он ушел от нас в 2002-м в 39 лет. Может быть, мне стоило в первом предложении написать «Дмитрию Владимировичу Корнилову…», но все собравшиеся в прошлую пятницу в Украинском филиале Института стран СНГ, называли его Димой, Димкой, а чаще всего – Димочкой. Именно всеобщим любимцем и душой любой компании (включая трудовой коллектив) запомнили его как народные депутаты (чей политический путь так или иначе был связан с основанным Корниловым «Интердвижением Донбасса»), так и журналисты (кто многому учился у Дмитрия, работая с ним в газетах «Четыре четверти», «Донецкий кряж», «Салон Дона и Баса»).

Еще больше тех, на чье мировоззрение оказали влияние статьи Дмитрия – чуть ли не первого из публицистов Юго-Востока освоившего возможности Интернета, и, таким образом вышедшего за пределы региональной печати.

К числу отчасти сформированных Дмитрием Владимировичем заочно, относит себя и ваш покорный слуга. В конце 90-х я еще верил различным «историческим фактам», которые тиражировались в брошюрках, продаваемых на известной русофобской раскладке на Майдане Незалежности. Ну, просто не представлял, что можно откровенно сочинять, ссылаясь при этом на некие «исторические источники». А Корнилов в статье «Конотопская трагедия. 1649 год» нещадно (для моей украинофильской души) развеял миф, положенный в основу «одвічного українсько-московського протистояння».

Страна на аппарате искусственного дыхания

На одном из новостных сайтов соседствуют две новости. Первая — о том, что Россия, наконец, признана страной-агрессором, а ДНР и ЛНР — террористическими организациями. Вторая — о том, что в рейтинге экономических свобод наша страна скатилась на самое дно. Первая говорит нам, что Украина — признанная мировым сообществом жертва. Вторая свидетельствует: наше государство окончательно утвердилось в статусе одного из главных мировых коррупционеров и транжир. Первая позволяет требовать у Запада больше денег и внимания, вторая — основание для введения внешнего управления.

Что, собственно, сейчас и происходит, замечает в своем Фейсбуке Глеб Простаков - главный редактор журнала Вести.Репортер.

Справедливости ради следует отметить, что выводы американского исследовательского центра Heritage Foundation и газеты The Wall Street Journal основывались на данных за вторую половину 2013 года и первый квартал 2014-го.

Нынешняя власть может смело списать унизительный для Украины результат на предшественников. Впрочем, едва ли новый рейтинг, анализирующий период работы нынешней власти, покажет что-то более утешительное.

Ни одной структурной реформы за это время проведено не было, налоги не снизились, а выросли, госмонополии крепнут, а коррупция уверенно мутирует, приспосабливаясь к новым условиям. Боевые действия давно перестали быть оправданием бездеятельности украинского правительства: если граждан удалось загипнотизировать картинками с войны, то западные кредиторы не устают требовать отдачи на вложенный капитал.

В Давосе — площадке для профессиональной дискуссии экономистов и госуправленцев — нам было нечего предъявить, кроме прошитого минометными осколками куска автобуса из Волновахи. Такое поведение сродни демонстрации увечья у просящего в подземном переходе. Только всемирный экономический форум — не подземный переход, а президент страны — не попрошайка. Мир сочувствует нам, но сводить функцию власти к торговле артефактами войны — неправильно. Кто-то из знакомых очень верно подметил: лучше бы Порошенко привез в Давос отчет о реформах и презентовал жесткий тайминг работы правительства на ближайшие месяцы. Увы, ни того, ни другого не существует.

Рождественские прогулки по Донецку

Утро 5-го января. Из Мариуполя выезжаю в Донецк, там куча дел: племяннику стукнуло три года и одна хорошая девушка, которая не так давно, как и я, жила в Донецке, решила назначить там встречу 6-го января. В рюкзаке мандарины и мыльные пузыри.

В Еленовке на блок-посту ДНР вместе с мужчинами попросили выйти всех девушек до 35-ти лет с документами. Проверили прописку и отпустили. За неделю до этого на блок-посту между Макеевкой и Донецком просили выйти всех девушек до 30-ти. Сестра говорит, проверяли не только документы, но и руки, и затылок (искали татуировку на шее). Она в первый раз обрадовалась, что так и не сделала ее, хотя хотела какие-то иероглифы.

Город, как город. Месим снег пополам с водой и едем к сестре на съемную квартиру в Калининском районе мимо выжженного бока «Дружбы» и забитой фанерой «Бруснички». Месяца два назад они выехали из Первомайского в Донецк: тут у сестры до недавнего времени была работа и муж привязан к больнице со своим гемодиализом.

Село Первомайское сразу за Песками по трассе. Пешком от его края до самих Песок минут за 20 можно дойти. Раньше раздолбанный сельский автобус довозил до жд вокзала Донецка минут за 30-40. Теперь в Донецк ездят через Красноармейск и Селидово.

Единственный частник делает 2 рейса в день: первый утренний - до Донецка, второй обеденный – обратно. До Красноармейска – 50 км, по дороге другие села – Карловка, Нетайлово, Чкалово. И на всех этот единственный рейс.

Говорят, по утрам там апокалипсис. А с 31 декабря по 8 января водитель устроил себе перерыв. Погрузил, так сказать, сельскую местность в блокаду.

На пороге встречают племянники. «Я должна сегодня с тобой наиграться, чтоб завтра не ходить и не искать тебя по дому», - говорит Поля. Последний раз я видела их в мае, потом пол лета они просидели с бабушкой в Урзуфе, потом уехала я.

Аспирин. Героин. Стирол. Трамадол

11 апреля, 2005 года

Как известно, милиция у нас теперь не то, что раньше – ежедневно и напряженно разоблачает все, что раньше не разоблачалось, в прессе все больше и больше заметок повествующих о новых победах, в том числе над наркотиками. То один, то другой незадачливый дилер оказывается случайно пойманным и изобличенным. Килограммы соломки, кульки марихуаны, мешочки экстази и граммульки кокаина – безжалостно вырываются милиционерами из рук «не крышованых» мелких конкурентов. Я немножко знаком с этой темой и хочу кое-что рассказать.

Вы, конечно, знаете, что уже много лет горловский «Стирол» успешно выпускает геро…, тьфу, трамадол, который на момент выхода с завода, является, вдобавок, самым дешевым трамадолом в Украине. Долгое время я даже винил себя в этом (будучи наивным и тщеславным). Я вспоминал начало фармации на «Стироле». Однажды мы спорили о следующих шагах после выпуска изначальных аспирина и парацетамола, о необходимых рекламных и дистрибьюторских усилиях и я сказал им, что, мол, без усилий только наркотики хорошо продаются, например трамадол. У них подозрительно заблестели глазки, и я добавил – вы же не собираетесь его производить? Это стремно, у трамадола нет никакого медицинского применения интересного крупному заводу, только наркоманское.

Однако производить они его начали довольно быстро.

Несмотря на наличие прямой аналогии с концерном «Байер», а те, как известно, поднялись на производстве аспирина и героина, я думал, что производство «героина наших дней» санкционировано только на основании рейтингов, с подачи средне высокого звена (тех моих собеседников). Шеф «Стирола», в отличие от меня, наркотиков не употребляет, наркоманов ненавидит, а свой народ любит, холит и нежит. Но и «Байер» очень любит и уважает, и берет пример. Прибыль есть прибыль, а как учил нас Карл с Фридрихом - ну, вы знаете. Однако когда, с милой непосредственностью, он зачерпнул жменю готовых капсул и насыпал в карман ближневосточному экскурсанту возможному крупному покупателю, сказав, улыбаясь при этом: «Наши наркоманы его пррросто обожают!», все стало понятно - как обычно, нечто приносящее деньги стремным казалось только мне. Но за то вина теперь не на мне.

Рынок очень хорошо принял этот препарат. В первые годы он продавался практически бесконтрольно. Лично я запретил его продавать у себя, но остальные аптеки и несуны продавали во всю. Но это были цветочки. Вместе с ростом популярности появились и препоны, строго проверяемая рецептурная продажа. Аптеки уже должны были выбирать или не торговать им вообще или продавать очень много (так как деньги ментам надо было платить большие). Некоторые выбрали первое (по рецептам много не наторгуешь, но хранить, следить за фармацевтами надо по полной программе).

Убит Александр Кучинский

Тела двух человек обнаружены в субботу под Славянском, сообщает официальный сайт Главного управления МВД Украины в Донецкой области.

В Славянский горотдел милиции поступила информация о том, что 29 ноября в 18.20 на даче в сел. Богородичное Славянского района с колото-резаными ранениями обнаружены трупы мужчины и женщины.
На место незамедлительно выехала следственно-оперативная группа, которая проводит мероприятия по установлению обстоятельств случившегося и принятию мер по раскрытию тяжкого преступления.
Установлено, что потерпевший имел отношение к журналистской деятельности.

Как сообщили коллеги, убитыми оказались журналист Александр Кучинский и его жена Вера.

Кучинский - работал в газете Весть, где вел криминальную хронику. Позже - владелец и главный редактор газеты Криминал Экспресс. Он автор целой серии книг на криминальную тематику, из которых самой известной считаются Хроники Донецкого бандитизма, в которой Александр препарировал кровавую историю Донецка и окрестностей в девяностые годы.

"Саня [...] подавал в суд на Пинчука и Кузина, которые на базе его книги "написали" свою "Донецкую мафию" - тупой плагиат с вкраплением политических моментов - ну всякой там отсебятины от так сказать "писателей". Я приходила на процесс свидетелем. Но... много лет длившийся суд так ничего и не дал. А книга [Кучинского] не столько художественна, сколь хороша, как антология. Это было хорошо, что он это сделал. Я немного и Юрчик с удовольствием ему помогали. Без спросу он ничего ни у кого не брал в эту книгу. Это уж точно", вспоминает коллега Елена Смирнова.

Леся Орлова о неуклонном движении вниз

Очень модная фишка сейчас в отечественных сериалах - герой-эпизодник "интеллигентный бомж". С юморком так всегда, озорно, с внезапными проблесками недюжинного интеллекта и с цитатами из классиков, пишет у себя в Фейсбуке когда-то дончанка, а теперь москвичка Леся Орлова.

Этим летом у нас в подземном переходе человек играл на гитаре. На электрогитаре, подключая ее в маленькому "усилку". С тех пор, как из нашего перехода Сергей Семенович распорядился вычистить позорный пережиток прошлого в виде ларьков с косметикой, плюшками и ремонтом обуви-часов, банкоматов, а заодно пункта охраны, ходить там вечером стало как-то неприкольно, знаете ли. Такая залитая ярким светом "кишка", пустая абсолютно, только гулкое эхо твоих собственных шагов, которые ты ускоряешь едва ли не до бега. Теперь, кстати, уже не очень пустая, потому что там стала собираться компания бомжей.

Так вот. Человек этот летом играл на электрогитаре - в пустом переходе. На голове у него при этом была хипстерская вязаная из разноцветных ниток шапочка, лет ему, думаю, за пятьдесят - крепких музыкантских таких, вполне алкогольных и вполне рокерских. Играл он прямо оооочень "тяжелые" вещи, без компромиссов для публики, импровизировал. В пустом переходе - для самого себя больше, по ощущениям.

Ещё одно письмо Леониду Брежневу

У меня тоже есть история к дате - дурацкая очень. Сейчас, тут сначала каминг-аут надо один, - признается у себя в Фейсбуке когда-то дончанка, а теперь москвичка Леся Орлова.

В семье нашей бережно хранился (да и по сей день хранится) один документ. Это письмо. Оно написано на зеленой обложке от школьной тетради - на развороте этой обложки, выданной, видимо, для рисования. Там линейки проведены - и дальше печатными буквами, как полагается, с перевернутыми не в ту сторону буквами "Я", "Р", "З" и т.д.

Оно начинается с обращения: "Дорогой Брежнев!" Ага, вот так, не больше и не меньше. В общем... это я писала. Да. В пять лет. Письмо исполнено драматизма, вообще характерного для челобитных. Хотя... это не очень и челобитная. Жалоба, скорее.

Я, видите ли, в этом письме "дорогому Брежневу" жаловалась. На всех и на все. На родителей, на брата, на бабушку, на прабабушку, которая какую-то расческу, что ли, у меня отобрала, и даже на медсестру в детской поликлинике, которая как-то грубо меня толкнула (там реально какая-то гадина была, потому что этот эпизод я, кстати, отчетливо помню до сих пор), и вообще никто меня не понимает, и молча гибнуть я должна.

Словом, изливаю душу - и, хотя прямо не прошу разобраться с виновными со всей строгостью, но какая-то такая бесхитростная манипуляция сочувствием "дорогого Брежнева" там просматривается, да.

К жалобам перехожу с места в карьер, без прелюдий, а в конце вежливо интересуюсь, как вообще дела и как обстоит здоровье. Что это было и откуда это взялось - никто в семье так никогда и не понял. Посмеялись, конечно. Когда стала постарше, дразнили Павликом Морозовым.

Ясный перец, никакого интереса к Брежневу и каких-либо вообще упоминаний о нем в доме не было. Ну, телек, наверное, с каким-то очередным "дорогим Леонидом Ильичом" да садик, где, видимо, его как-то прокламировали, - вот и все источники, которые приходят в голову. Кроме того, думаю, это я уж совсем до зверского отчаяния и злости была доведена: в семье у нас бегать жаловаться принято не было, доносчику был первый кнут... и, наверное, там все так сошлось, что я и избрала последнее оружие вот такое.

Да, так вот. Это, стало быть, первое проявление Брежнева в моей жизни, а второе - это как раз его похороны. Я была в первом классе, накануне меня приняли в октябрята, две недели назад мне исполнилось семь лет. [Брежнев умер 10 ноября 1982 года, объявили о смерти 11 ноября, похороны прошли 15 ноября: этому предшествовали три дня траура, в день похорон отменили занятия в школах]

И была у меня подруга любимая, Света. Соседка, жившая этажом ниже. Я у нее дома проводила любую свободную минуту и вообще бегала за ней хвостиком. Она старше на три года, ей было целых десять лет, чудовищная пропасть, временами, надо думать, она сильно от меня и моего обожания уставала и троллила, как сейчас говорят.

Света была уже пионером, мне до нее было - как до луны. Мы были одни, по телеку шли похороны. Мы уже во все поиграли - и тут Свету внезапно осенило.

Строго глядя мне в глаза, она объявила, что некогда ей тут сейчас со мной. У нее ответственное и важное дело. Все пионеры по всему Советскому Союзу, - чеканила Света, - в эти минуты должны стоять в почетном карауле у своих телевизоров, отдавая пионерский салют усопшему.

Сама потрясенная величественностью озарившего ее замысла, Света с горящими глазами достала галстук, стремительно его повязала, встала перед телевизором, вскинула руку в салюте и замерла.

Шли минуты. Я была потрясена и совершенно унижена. Я тоже очень хотела стоять со Светой в карауле, но ничтожество мое было очевидно - октябрятам было нельзя, не по чину. Поэтому я сидела на подлокотнике кресла, чуть не плача - не от зависти, как можно завидовать Луне? - а от трезвого и горького сознания своего непоправимого ничтожества.

Света стояла-стояла, потом ей, видимо, надоело - похороны были какие-то нереально долгие, там вообще ничего не происходило, кажется! Плюс ей стало меня жалко. Поэтому она смягчившимся тоном вдруг объявила, что совершенно запамятовала важнейшую подробность!

В эти скорбные часы ненадолго, только на период похорон, пионеры Советского Союза получили полномочия принимать в свои ряды любых октябрят, буде таковые окажутся поблизости и выразят желание встать в почетный караул.

У Светы поблизости как раз по случайности оказалась я, уже чуть ли не прыгающая по этому поводу на задних лапах, как обезумевший от счастья щенок. Поэтому она взяла второй галстук (их у всех было по два, и у меня позже - тоже) и реально приняла меня там в пионеры, наговорив какой-то торжественной белиберды, потому что пионерскую клятву дословно не помнила.

Строго сдвинув брови, долго поправляла мне руку в салюте - по ее мнению, я все время как-то недостаточно ровно держала ладонь. И вот мы с ней - маленькая я и большая Света - реально так какое-то время постояли у телека, и мне, между нами говоря, было абсолютно безразлично, что там такое происходит с дорогим Брежневым: я была совершенно заворожена торжественностью момента.

Когда меня потом реально приняли в пионеры через два года, ни малейшего энтузиазма по этому поводу я не ощутила, что сочла проявлением какой-то своей глубинной ущербности и душевной черствости - и как могла от всех скрывала.

...Мы со Светой всю жизнь потом продружили. Гигантская разница в три года исчезла, как и не было ее. Я была свидетельницей на ее первой свадьбе и крестной ее второго ребенка уже в другом браке, она была в курсе всех моих извилистых личных историй, все радости и беды мы делили - отмечали дни рождения и хоронили наших родных, наших мам, переезжали в другие квартиры, помогали друг другу в бытовых проблемах и внештатных серьезных случаях.

Вместе выпивали на девичниках в хорошей сложившейся компании, ходили в кино и менялись книгами... Эту историю про стихийный прием в пионеры неоднократно рассказывали на два голоса, по ролям буквально, и ржали, конечно, как сумасшедшие...

Сейчас она, Светка моя, там, в Донецке. В уже пострадавшем от обстрела доме, да еще, как нарочно, последний этаж у нее. У нее нет возможности уехать, она работает и очень тяжко зарабатывает на жизнь, обеспечивает семью. И я волнуюсь, скучаю и молюсь за нее и ее родных каждый вечер. И не представляю, как и когда мы увидимся вновь.

Дорогой Брежнев, как мне тошно и страшно, как я зла, какой беспомощной себя чувствую, буквы "р", "я", "з" и "е" я теперь пишу в правильную сторону, да и вообще на самом деле печатаю на неведомом тебе устройстве, но мне так нужно перечислить все это, только беды-то уже совсем не мелкие и не смешные, и письмо мое опять никто никуда не отправит, да и вообще ничего уже никогда не будет, как раньше.

Несколько слов про Ленку Герус

Телефонов, по которым вряд ли когда позвоню, в мобиле все больше.

Невероятно сложно писать в прошедшем времени о человеке, с которым общался совсем недавно.

Ленка появилась в моей жизни потому, что в один из двух опрометчиво отданных мне в управление отделов требовался человек, который занялся бы переводами новостей из иностранных первоисточников. Для начала просто переводами.

Старинный приятель из музыкантов мигом предложил услуги своей девушки, которая как раз заканчивала факультет романо-германской филологии Донецкого Государственного Университета и утверждала, что не только любит спорт, но еще и в нем разбирается.

Елена Герус Салон Дона и Баса

Я был немногим старше, но имел много больше профессионального опыта, предпочитая изображать строгого и требовательного начальника. В общем, обычная история для начинающего, который уже не зеленый, но мнит много больше, чем стоит.

Диплом она защитила уже точно зная, что постоянным местом работы будет газета, которая еще не вышла в том виде, в котором должна была. Мы работали в мусорную корзину и для опыта. Оттачивая и доводя.

Дело было в газете Салон Дона и Баса, которая еще была просто газетой бесплатных объявлений, а именно весной 1997 года, когда ее владелец собрал группу местных журналистов, задавшись целью переделки издания в качественно новый формат. Я был одним из них. Самым бестолковым.

Ленка оказалась яростной битломанкой. Играла в бадминтон у легендарного Зубова. Следила за Ливерпулем и всем, что с ним связано. Спорт она действительно любила, но не разбиралась, конечно.

Как не разбиралась и в журналистике, но дневники вела и писать любила. Потому с ней можно было творить, что угодно. Я рискнул. Руководство тоже.

Это было время последних романтиков пера. И, если не ошибаюсь, то первый случай в Донецке, когда пишущей штатно в газете спортивной журналисткой оказалась женщина. Речь не про говорящие головы/сиськи по дуроскопу, а именно про работу с текстом, репортерскую точность фактажа и скорость обработки информации, что отличает спортивную журналистику от прочей.

История, которую Ленка вспомнила в своей заметке по случаю 15-лети Салона касалась Алекса Цулле или Зулле, но никак не Цабеля, который стал Забелем.

Первый текст, который Ленка исполнила, был по громкому делу Брюса Гроббеллара - голкипера Ливерпуля и сборной на тот момент Зимбабве. Я взял тему, которая бы заинтересовала девочку, топящую за Ливер.

Осень 2014 в Донецке

Video thumbnail for Осень 2014 в Донецке

Евгений Лукьянов порадовал атмосферным видео из осеннего Донецка.

Ленты новостей

вКонтакте | в FaceBook | в Одноклассниках | в LiveJournal | на YouTube | Pinterest | Instagram | в Twitter | 4SQ | Tumblr | Telegram

All Rights Reserved. Copyright © 2009 Notorious T & Co
События случайны. Мнения реальны. Люди придуманы. Совпадения намеренны.
Перепечатка, цитирование - только с гиперссылкой на https://fromdonetsk.net/ Лицензия Creative Commons
Прислать новость
Reklama & Сотрудничество
Сообщить о неисправности
Помочь
Говорит Донецк