Мнение

Опубликованный на днях исследовательской компанией Stratfor десятилетний геополитический прогноз предрекает ни много ни мало распад России. Самое позднее — к 2025 году, пишет в своей традиционной редакторской колонке Глеб Простаков из Вести.Репортер.

Сценарий незамысловат и безжалостен: ослабление российской экономики девальвирует роль силового аппарата, который сейчас накрепко привязывает регионы к центру. Бюджетные связи разомкнутся, часть регионов, что посильнее, сделают ставку на экономическую и управленческую самостоятельность, другие — потянутся к новым центрам силы по соседству, будь то Китай, Япония, США, Финляндия или Турция. Вот так — масштабно, красиво, широкими мазками.

Расползающаяся Россия — лучшего момента для возврата Крыма не сыскать. Деморализованные «вежливые люди», лишенные командного единоначалия, сбиваются в небольшие «деникинские группки», сопротивление которых легко подавляют заматеревшие в боях на востоке украинские военные соединения.

Перекоп взят, Джанкой взят, Симферополь — и вот мы уже на набережной Ялты развешиваем украинские флаги, а из бухты Севастополя спешно спасаются бегством потерявшие остатки вежливости люди. Ну вот, крымчане, вы дома.

Представим на минуту, что события развиваются именно так и причем стремительно. Что цены на нефть и поставки сланцевого газа в Европу делают свое дело быстро. Быстрее, чем мы можем себе представить.

Во что верит Украина? Чего хочет Украина? Вопрос, на который с легкостью многие дадут ответ, и будут неправы. Неправы, потому, что простого ответа нет.

Его нет, прежде всего потому, что практически не осталось людей не инфицированных вирусом пропаганды, пропаганды разнонаправленной, взаимоисключающей.

Водораздельный вопрос, барьерный, рвущий шаблоны и скрепы - вопрос мобилизации. Вопрос который встал перед очень многими в Украине, вопрос о степени личного участия в конфликте на Востоке.

Очевидно, что большинство тех кому он адресован дает на него отрицательный ответ, большинство не готовы брать в руки оружие и идти воевать.

И, в то же время, в стране огромная доля тех (больше трети), кто видит только военное решение проблемы Донбасса и Крыма.

Еще больше тех, кто не исключает такой возможности, но желательно с наименьшим дискомфортом - без всех этих гробов, остановки промышленности, обвала гривны и т.д.

Украины хотят победить, но, в большинстве, не хотят эту победу добывать своими руками.

Нужно сказать, что все, или большинство, тех кто готов был воевать и умереть за идею ради которой льются реки крови на Донбассе, уже так или иначе там, или с АК в руках, или как челноки-волонтеры.

Остальные - избегают контакта с прокаженной зоной всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Кто-то цинично нагребая барыши, кто-то "воюя" в уютных кафешечках, кто-то сжигая повестки и панически покидая страну.

Суета европейских лидеров, занятых тушением общеевропейского пожара, вносит в мироощущение дончан безысходность.

По Донецку стреляют каждый день. Методично и жестоко. Словно в тире. По удобной и лёгкой мишени. Неподвижной и большой, пишет журналист Рамиль Замдыханов в колонке, опубликованной в №6 журнала Корреспондент от 13 февраля 2015 года.

Город вкопан в землю фундаментами своих домов. Люди Донецка вросли сюда душой и обстоятельствами. Никто не может сдвинуться с места, а потому является лёгкой целью и добычей. Просто бери и стреляй! Не промахнёшься.
Берут и стреляют. Не промахиваются.

Не бывает дня, который бы не подводил жирной чертой зловещую цифру Итого, перечисляющую количество раненых, погибших, лишившихся крова. А ещё — перечень кварталов, оставшиеся без света, воды, тепла. Цифра варьируется — она может быть больше или меньше. Но пока ни одного дня без человеческих жертв. Ни дня без разрушений.

Те, кто предрекал, что декабрьское перемирие закончится невероятной эскалацией вооружённого насилия по отношению к мирному населению, оказались совершенно правы. Сегодня в Донецке ведётся война на уничтожение.

Избиение безоружных. Самый настоящий террор. Отличие от классического единственное — преступники не выдвигают требований. Просто убивают, и всё. Со стороны может показаться, что даже из удовольствия.

Информационная война в эти дни ведётся едва ли не более ожесточённо, чем война обычная. А жители Донецка и других городов, где звуки выстрелов и грохот разрывов стали частью привычного городского шума, против своей воли выступают беззвучными статистами, которым уготовано сняться ещё в одном леденящем душу новостном сюжете.

Кажется, что обе ненавидящие и презирающие друг друга аудитории ежедневно алчно требуют новых доказательств нечеловеческой жестокости своих противников, и уже в вечернем выпуске новостей свежие неоспоримые факты, с дымком и кровью, будут предоставлены. Словно красное мясо, которое так полезно для кроветворной системы организма.

В скорбные дни воспоминаний о судьбоносных событиях на Майдане снова пошел в ход привычный арсенал гвоздей большого размера. "Кровавый режим это начал", - в голову заколочен один.

"Донецкие приезжали сюда поездами нас убивать", - второй чуть наискось. "Бандер придумали ваши паханы", - в один удар по самую шляпку, и чтобы окончательно закрепить конструкцию - "это они привели на нашу землю войну".

Как человек с большим сердцем, я пока еще предлагаю всем желающим гвоздодер. Желаю напомнить, что в 1991 году люди во всей Украине выбрали либеральный капитализм. А капитализм - это конкуренция, в которой побеждают самые зубастые и злые. Поэтому сначала Украиной рулили днепропетровские. Потом донецкие. Потом опять днепропетровские. За ними донецкие. И вот совершенно логично настало время днепропетровских.

Агрессивные, напористые и очень похожие друг на друга, они успешно делили самые жирные куски Украины и выкачивали все нажитое непосильным трудом за границу. Остальные, как говорят в Одессе, сосали пулу.

Чтобы ощутить всю европейскость Украины на фоне "донецкого Мордора" прокатитесь на электричке Киев-Фастов.

Вас ждут, друзья, в уютном городе Марганец, "на квАрталах" Кривого Рога (эту привокзальную площадь я вижу в кошмарах), на хуторе Толстое Радомышльского района Житомирской области, на нелегальных янтарных разработках Ровенщины и во многих других интересных местах.

Если кто-то после этого вояжа по-прежнему будет думать, что люди Януковича - это "мои" или тех людей, которые жили в нищих городках Донбасса, то он дурак. То же можно сказать и по поводу "ваших" людей Коломойского. Они владели и владеют ВСЕМ. Для них Украина - это насос, который качает бабки. И плевать им всегда было, есть ли у нас деньги на бутерброд для ребенка в школу и что будет с этой страной завтра.

Все, что могли предложить "настоящие патриоты Украины" взамен этого Реального Зла - новая культурная повестка.

"Запах моря, вся х-ня", - говорил сержант Мазурок по поводу отмытия трехочкового сортира с помощью зубной щетки и пасты. Факельные шествия 1 января по Киеву, обсирание Дня Победы, крушение памятников и т.д.

Главное - "уничтожить совок". "Наша головна проблема - брак націоналізму серед широкого загалу".

Первоочередное - это языковые квоты для эфиров. Ими можно заплатить за коммуналку и накормить детей. Вам еще кажется странным, что болгары и гагаузы на юге метелят военкомов и жгут повестки?

Вспомните, как патриоты силой посадили своего президента, чем он занялся? Голодомором, дохлыми трипольцами, УПА, горшочками. Поначалу всем очень нравилось. "Перший український президент". Но через пять лет патриоты сами так нажрались трипольцев на фоне Юлиных афер и падения всего, что безропотно приняли победу Януковича - было стыдно "за цього безхребетного". Хотя как только маленько отпустило - опять принялись за свое. А старшие товарищи не возражали, лишь бы не лезли к деньгам. Опять же, удобная тема для выборов.

Мы отмечаем год победы революции, которая бесспорно удостоится отдельной главы в учебниках истории. А вот следующую главу — об итогах и плодах — наполнить пока нечем, пишет у себя в Фейсбуке главный редактор журнала Вести. Репортер Глеб Простаков.

Казалось бы, все просто. Вот Майдан, вот беглый Янукович, вот аннексия Крыма, Гиркин, сбитый «боинг», наступление, отступление, санкции, перемирие и снова война. А вот крах финансовой системы, рост безработицы и курс гривны, не поддающийся прогнозам, средняя зарплата в 130 евро, приближающая нас к азиатским стандартам зажиточности. Сложили, вычли, взяли функцию, подвели итог революции. Не работает.

Майдан — не главная причина, а перечисленные события — не прямое следствие революции. Конечно, будущее Украины без Майдана было бы другим. Но без волшебного шара, являющего альтернативную реальность, заглянуть за грань, увы, нам не дано.

Но мы можем измерить пустоту. Как дотошные аудиторы, которые считают остатки зерна в зернохранилищах. Они не пересыпают его на весы и обратно, а буквально меряют объем пустого пространства, вычитая его из значений вместительности хранилища.

Дано: перечень требуемых реформ. Искомое — европейские стандарты ведения бизнеса и вовлеченность граждан в дело изменения страны. Срок — год. Решение говорит нам, что размер несделанного в стране колоссален. Альфа и омега реформ — глубокая реструктуризация госаппарата — с места не сдвинулась: собирательный чиновник оказался противником более серьезным, чем сепаратисты из ДНР и ЛНР. Налоги не снижены, зарплаты в тени, коррупция не дрогнула. Патрульная служба, снос МАФов в Киеве и посадка Ефремова не тянут даже на исключение из правила.

Общепринятое мнение - не обязательно правильное. Все могут быть не правы, ошибаться, с пеной у рта отстаивать ложь. Так было, пишет у себя в Фейсбуке журналист и экс-государственный служащий Александр Семченко.

415 лет назад умер итальянский философ Джордано Бруно. Жизненные функции бывшего доминиканского монаха оказались несовместимы с пылающим пламенем, а просто убежать от огня Бруно не мог по причине привязанности к столбу.

История известная. Он осмелился утверждать, что не Солнце вертится вокруг Земли, а как раз на оборот, выдвинул идеи множественности миров, заявляя, что звезды - это такие же солнца, вокруг которых вращаются другие планеты.

Бывшие коллеги - монахи-доминиканцы, из которых состояла инквизиция, - восемь лет при помощи различных инструментов, пытались убедить заблудшего брата отказаться от ереси. Тщетно.

Вопреки расхожему мнению, церковь не взяла на себя грех убийства. Отчаявшись, монахи передали Бруно светскому губернатору Рима, суд которого и принял решение о "казни без крови", то есть о сожжении.

Джордано Бруно отреагировал на приговор словами: "Сжечь - не значит опровергнуть!" Почти через 300 лет (в 1889 году) на месте казни был поставлен памятник. Статуя изображает Бруно во весь рост. Внизу на постаменте высечено: "Джордано Бруно - от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр".

Именно в Европу, казнившую Джордано Бруно за убежденную приверженности гелиоцентрической доктрине строения мироздания, стремился Борис Годунов (они были современниками).

В наше время, говорить правду иногда представляется очень опасным. Могут до суда упечь в тюрьму, а могут и сжечь без всякого суда. И памятник через 300 лет сейчас не кажется достойным утешением, но свойства правды таковы, что ей не сидится в тишине.

Отсюда

Троллейбусные провода — это первое, на что смотришь в городе. Если они натянуты, то все относительно в порядке. А если безвольно обвисли, оборваны и лежат на земле — дела плохи. Такая вот линия жизни. Воронки замечаешь потом, сообщает свежий номер журнала Вести.Репортер.

С начала года интенсивность обстрелов Донецка неимоверно возросла. Случалось, что канонада не смолкала над городом сутки напролет. Целые кварталы или разрушены, или стали очень опасны для жизни из-за вероятности нового обстрела. Регулярные попадания по коммунальным объектам оставляют без света, тепла, воды и газа целые районы.

Видимо, кто-то посчитал, что линия жизни города непозволительно длинная. И не мешало бы ее укоротить

Обстрелы

Город теперь делится на три части. Где можно жить, хоть и опасно. Где очень опасно, но все-таки живут. И где жить нельзя, но живут все равно. Границы между районами «дышат». Вчера тут было тихо, а сегодня неизвестный наводчик назначает твой квартал очередной жертвой. Вчера ты вчитывался в сводки разрушений и выискивал незнакомые улицы на электронной карте города, а сегодня видишь в окно, как «Град» накрывает соседнюю улицу или микрорайон, и тащишь детей в коридор квартиры, туда, где нет окон. В окна может залететь.

Уезжаешь? Да. Но не сразу. Через неделю, когда «Град» приземляется во второй раз, уже совсем близко. Так близко, что даже успеваешь рассмотреть его разрывы красного цвета. Потом, после обстрела, звонишь знакомым, живущим в том районе, узнать — живы ли?

Удивительно, но мобильная связь работает.

— Как вы?

— Да слава богу.

«Слава богу» означает, что живы. Правда, нет воды и света. Но газ есть, а это главное — газ зимой означает тепло. Знакомые верят, что и свет скоро дадут. Раньше ведь подобное случалось уже. Вот и сейчас, надо только подождать.

В том же поселке жил мой друг у своих родственников. Его собственный дом находится около аэропорта. Он там на улице один сейчас неразрушенный. Стекол нет, конечно, а стены еще стоят. И даже не сгорел.

Дончанка, зарегистрированная в социальной сети Facebook как Евгения Мартынова, привела у себя на странице перечень из "28 признаков того, что ты живешь в Донецке. Из личного и коллективного опыта последних месяцев. Опыта продолжающихся мутаций".

Ты дончанин, если:

1. Каждый раз просыпаешься утром с чувством приятного удивления – а ведь ты жив!

2. Лайки и комментарии от донецких друзей в соцсетях для тебя – это прежде всего знак, что они тоже живы.

3. Одеваясь, перед тем как выйти в люди, невольно думаешь не только о том, как будешь выглядеть на улице или на работе, но и когда, ни дай Бог, попадешь в больницу или морг. Старое белье и прохудившиеся носочки – ваше место в мусорнике Смайлик «smile»

4. Обязательно берешь с собой паспорт. В лучшем случае будет, что предъявить патрулю, в худшем - это существенно упростит и ускорит опознание останков.

5. Перед выходом из дома стараешься не ссориться ни с кем из домашних. Ведь, возможно, вы видите друг друга в последний раз.

6. Двигаясь по улице или стоя на остановке, ты автоматически постоянно сканируешь пространство на предмет удобных впадин в асфальте, канав и парапетов – мест, где можно успеть укрыться, если неожиданно начнется обстрел.

7. В общественном транспорте стараешься сесть ближе к проходу, чтобы упасть на пол, когда начнется обстрел. Если успеешь, конечно.

8. Цепляешься взглядом проезжающие за машины – от Москвича-пирожка до Урала и ободранного мусоровоза. Там могут быть диверсанты и миномет. И пофиг, что точно не угадаешь, где они на этот раз…

9. Чувствуешь нарастающую тревогу, когда в округе внезапно наступает тишина и не слышно обстрелов. Это традиционное затишье перед бурей и большой кровью.