Леся Орлова

Сегодня у мамы день рождения. Рассказывать о маме я не могу - это единственный на свете человек, о котором я не могу рассказывать, потому что какая-то преграда встает в горле, если устно, и под пальцами, если письменно. Любая попытка рассказать о маме не какую-то небольшую историю или упомянуть какую-то с ней связанную деталь, а некую связную обобщенную "биографию" ощущается как кощунство, без преувеличения. Никакие слова ей не равны, любые слова ее умаляют. Это внутреннее табу, преодолеть которое я не могу, а если пытаюсь, то потом сама себя презираю за безъязыкую, ничтожную и все куда-то низвергающую попытку. Но какие-то небольшие подробности - можно, это мне по силам, это я могу, и более того, теперь каждая подробность видится миниатюрным... не слепком, но отражением целого, цельного и целостного.

Вот есть такие актеры. Они могут по каким-то своим причинам (из-за денег в основном, я предполагаю) сниматься в абсолютно проходных ролях и абсолютно проходных фильмах иногда. Но – даже если ты их больше ни в каких по-настоящему достойных ролях и фильмах не видел – ты совершенно точно понимаешь, что они – потрясающие актеры. Что в них есть волшебство, чудо, магия и еще вот это, никогда мне до конца не понятное, но очень ощутимое – «органика». Для меня такой современный актер номер один – это Максим Суханов.

У него большая весьма фильмография, и я видела не так уж много его фильмов, а в театре не видела его ни разу. Большие его настоящие роли из тех, какие довелось видеть, – это, понятно, «Театральный роман» и «Страна глухих» (здесь придется признаться – я только вам, не сдавайте меня никому, - что сам по себе этот фильм я считаю очень-очень средним, при парадоксально блистательных актерских работах; и Суханов-«Свинья» там… потрясающая роль, просто потрясающая, раз в жизни такая выпадает, наверное).

Но у него есть работы в однозначно фуфловых фильмах – и эти работы так хороши, что фильмы становятся вроде как и не совсем фуфловыми уже. Причем, это не тот случай, когда «актер вытягивает фильм», а тот случай, когда актер именно придает этому фильму какие-то иные смыслы и какой-то иной, простите, свет.

Скажем, в 90-х был такой фильм «Женщин обижать не рекомендуется». По сценарию Черныха. Я этот фильм единственный раз смотрела тогда же, в 90-х, и он мне очень понравился, и, кажется, Суханова я там-то впервые и увидела. И вот, мы с мужем недавно гостили у друзей на даче, и друзья как-то необычно рано (ну, часа два ночи было всего-то, детское время) ушли спать, а мы с мужем остались и решили какое-нибудь кино посмотреть. Я не помню, почему мне вспомнился этот фильм, по какой ассоциации внезапно всплыл.

Ужасная ситуация. Не шучу.

В общем, такая история. Когда прекраснодушные люди говорят, что дети – чистые ангелы, не ведающие зла и не способные к интригам, я всегда ежусь, потому что точно знаю, что это не так. Во-первых, я видела детей (разного возраста, вплоть до детсадовского), этот сладкий тезис своим примером опровергающих напрочь. Во-вторых, я сама однажды принимала посильное участие в гадкой интриге, даром что то, как меня воспитывали, и то, что я читала в детстве, должно было сформировать иммунитет – но нет, не сформировало, понадобилось практическое занятие. Я расскажу. Зачем – вы потом поймете.

Такой боковик вспомнился.

Дело было лет двадцать назад. Меня отправили снимать большой сюжет о массовом побеге из Мариупольской колонии для несовершеннолетних. Это была очень громкая история. К тому моменту, кажется, всех беглецов уже поймали. И вот, среди прочего мне нужно было встретиться с несколькими семьями, никто из них не решился отказаться. Это был весьма любопытный опыт – семьи очень разные, но, по некоторым не говорящим, а прямо-таки кричащим деталям, можно было в целом догадаться, почему с их детьми случилась беда. Потом я написала об этом гигантский полосный текст в «Новую», нестыдный, но теперь, годы спустя, после того как они что-то нахимичили с архивами, уже его не найду (апд: внезапно нашелся текст, в первый комментарий положу, по-прежнему не стыдно за него, хотя несколько раз я-сегодняшняя наводила курсор на какой-то кусочек из себя-24-летней, чтобы отредактировать и что-то поменять, и страшно удивлялась, почему нельзя).

Так вот. Один из визитов меня особенно остро задел.
Там была такая мама... Как Иов: вся жизнь – сплошные удары и испытания. Малюсенькая квартирка, очень чистая и очень скромная. Мама была очень похожа на актрису Валентину Теличкину – вот такое же доброе, размытое немного лицо, и так же русые волосы собраны сзади заколкой в низкий хвост.

Так просто выносить оценки – особенно прошлому, особенно задним числом, особенно, когда признанный авторитет, «постамент» вдруг оказывается с трещинкой, когда на почти канонизированную личность падает тень ее неблаговидных поступков. Но иной раз масштаб и противоречивость человека настолько огромны, что мантийка-то судийки с плеч сама и спадает, потому что – на каких весах взвешивать? Легко и приятно сказать «я бы так никогда не сделал», когда речь о дурном (и здесь, конечно, чистое лукавство, потому что не знаешь, никогда не знаешь, не смеешь ручаться), а поди скажи «я бы так тоже запросто», когда речь о прекрасном и благом!

Вот Агния Львовна Барто, например. Которой 4 февраля было 115 лет. Тут у большинства из нас (и у меня) кривая на графике отношения к – довольно очевидная.

В очень славном сериале 17-го года "А у нас во дворе" одна серия (седьмая) посвящена снегопаду в Москве.

Там, если не смотрели, канва сериала такая: врач из Самарканда, узбечка Мавлюда, работает в Москве дворником. У нее были для этого серьезные причины, у нее нет другого выхода. Свою работу она делает честно - и реалии ее жизни показаны тоже настолько честно, насколько это возможно в глянцевом телевизионном современном мирке. Мавлюду играет Равшана Куркова - и играет просто замечательно.
Второй главный герой - отставной полицейский, которого очень хорошо играет Пускепалис. Это не очень приятный, но в целом и в главном очень неплохой человек.

Мавлюда - версия мисс Марпл, она крайне наблюдательна, обладает аналитическим складом ума, прирожденный детектив. И они с главным героем в каждой серии раскрывают какое-то преступление, плюс есть еще игра вдолгую, когда в финале раскрывается преступление, сломавшее судьбу каждого из них.

Слушайте, это что-то с чем-то. Началось с того, что я прочла дискуссию на тему «инстаграмного лица». Ну, вы, наверное, заметили этот феномен: все красивые девочки в инстаграме неотличимы друг от друга, их не узнаешь и не запоминаешь, у них одинаковые брови, разрез глаз, скулы, носы, губы, подбородки и угол нижней челюсти. А оказывается – оказывается! – вменяемые пластические хирурги по этому поводу уже какое-то время бьют тревогу, потому что девочки делают – что: они свои фотографии сначала правят фильтрами, в соответствии с инстаграмными критериями красоты, а потом с этой идеальной, как им кажется, версией своего лица идут к доктору, чтоб он вот так сделал.

На следующий день (вчера) мой френд Irina St выложила видео с 60-летней Одри Хэпберн, на которое я залипла, как загипнотизированная, и которое положу в первый комментарий. Ну, это просто чудо, если коротко, эта потрясающая смесь юности и зрелости, в общем, сами увидите. Ну и у нее там морщины в полный рост (и она ничуть не пытается контролировать очень живую, очень выразительную мимику), но потрясающий овал лица, и при этом волосы убраны так и крупных планов она не боится так, что понятно, что шрамов в районе ушей нет, ни за ними, ни в области мочек. Вообще-то я читала, что она не делала пластических операций, – и попадался большой анализ пластического хирурга, который уверенно доказывал, что не видит следов и признаков сделанной пластики.

Читаю-читаю ленту – и вспомнила историю.

Когда-то юная я приезжала в Москву к брату так часто, как только могла, и перезнакомилась с его друзьями, очень разными и неизменно очень клевыми. Среди них был Эрик. И вот, однажды мы с братом и Эриком чего-то где-то выпивали-выпивали, долго-долго, совсем допоздна – да и решили глубокой ночью, что будем у него ночевать. Он сам предложил! И мы пошли.

Эрик жил в коммуналке – снимал большую комнату. Прямо вот в центре. Я не очень уже хорошо помню, помню, что там было очень просторно, и что в кухню вела почему-то ступенька.

Вы меня знаете: я как в какую-то тему упрусь – все, пиши пропало, начинаю рыться. А потому, поностальгировав давеча по рижскому «Миражу» 1983 года, дорылась до любопытной очень статьи. На латышском языке. Гугл-переводчик очень помог. Статья называется «ПОРТРЕТ ВРАГА. РИЖСКИЕ КИНОСТУДИИ О ЗАПАДЕ». В издании «Кинофильмы» (Kinoraksti). Автор – Томс Заринс. Ну, мы же все отлично помним и знаем эту тему: советское прибалтийское кино про загнивающий Запад. Вот об этом статья. Не скажу, что прямо гениальная, нет, это просто суховатое компилятивное изложение более-менее известных и очевидных фактов. Но там есть, во-первых, несколько интересных цитат, а во-вторых, богатый перечень ссылок-сносок.
В общем, вкратце там так.

…А еще иногда бывает, что абсолютная фигня оказывается чем-то много более сложным, чем задумывалась. И даже, стесняюсь сказать, не без катарсиса, хотя и такого… с душком немножко.

Как было. Мне понадобилось по некоей ассоциации пересмотреть финал прибалтийского «Миража» 1983 года, который я по сей день числю даже не в «гилти плэжах», а в просто своих личных «плэжах», настолько он трогательный. Мне нужно-то было конкретное место – где брутальный седой бородатый ветеран Вьетнама Эд Блэк-Интс Буранс в костюме-хаки отстреливается от полиции в горах, давясь кашлем и отчаянно цедя сквозь зубы: «Паршивые недоноски, вы надолго запомните солдата 23-й роты!» Но, насладившись его геройской гибелью, я, естественно, не утерпела и досмотрела до легендарного прыжка со скалы, одного из сильнейших потрясений моего детства. И, корчась от неловкости за патетику дубляжа, все-таки, конечно, прочувствовала заново это горе, этот выход и исход… и промелькнуло, конечно, в памяти нежно хранимое воспоминание почти двадцатилетней уже давности, как мы с моим тогда очень близким человеком глубокой ночью в донецком парке Ленинского комсомола разыгрывали этот эпизод, прыгали с низенького обычного бордюра, завывая на два голоса эту мелодию… а, ладно.