Память

Нам мыслилось, что он совершенно уникален, комфортен, огромен и даже пафосен. А оказалось, это типовой проект. И кинотеатров, аналогичных нашему «Донецку», чьи останки сейчас слепо пялятся на проспект Ильича бойницами былых витражей, по СССР – тьма тьмущая.

Типично для империи

Союз был размашист. Без типовых решений ему было не обойтись. Но к тиражированию допускались реально удачные разработки. Да и просторов империи хватало, чтобы не саднило досадное ощущение однообразия. Уже в зрелом возрасте я был удивлен, обнаружив в далеком Сыктывкаре близнеца «Донецка» под вывеской «Парма».

А были еще «Космос» в Калуге, «Волга» в Ярославле, «Буревестник» в Геленджике, «Современник» в Иваново, «Юбилейный» в Караганде, «Удокан» в Чите и так далее. Десятки объектов по бескрайней стране! Мне удалось насчитать 33, но уверенности, что тем всё и ограничивается, нет.

Только в бывшей Донецкой области, кроме «Донецка», было еще три его широкоформатных клона на 800 мест – в Макеевке, Мариуполе, Краматорске. Времена расцвета этого экранного великолепия пришлись на 1960–1970-е годы, частично на 1980-е. А потом какие-то кинотеатры перепрофилировали в ночные клубы, какие-то погибли под ударами безжалостных законов дикого рынка.

Недавно один френд написал мне: «куда всё проваливается? неужели неизбежна эта волна, смывающая всё - и вещи, и людей, и память, и ощущения?...ничего ведь не остаётся». Я тоже часто думаю об этом. И вот, мне пришло вдруг в голову, что на целом свете сейчас, похоже, нет совсем-совсем никого, кто хоть иногда вспоминает Нину Михайловну. Никого, кроме меня и брата. Нину Михайловну, когда-то легендарную, блиставшую, царившую, порхавшую, и к ногам которой – все и всё. Тут будет много букв - но мне кажется, что истаявшая драматическая жизнь их вполне заслуживает. Ну, хотя бы таких - уж как умею.

Только что я с горечью обнаружила, что сегодня на сайте Донецкого театра оперы и балета о ней – всего одно упоминание: что она танцевала партию Лауренсии в первом балетном спектакле в истории нашего театра 7 августа 1941 года. А кроме этого, в целом огромном «гугле» – лишь еще одна короткая фраза: преподавала, мол, после войны. Больше ничего. А между тем, много лет назад в доме моего детства, по улице Артема, 80а, все знали, что в нашем шестом подъезде в квартире №60 живет бывшая прима-балерина нашего театра оперы и балета, заслуженная артистка Нина Михайловна Гончарова. Все знали, все испытывали положенный пиетет – и все держались от нее подальше. Потому что она была – истинная старая Пиковая дама. Зловещая, похожая на «характерный» набросок тушью по акварели, и словно окруженная темной дымкой.

Нина Михайловна была очень сухонькой маленькой старушкой с безупречно прямой спиной. Поредевшие волосы в завитом удлиненном «каре» красила в темно-коричневый цвет с бордовым отливом – думаю, там была какая-то ядреная смесь хны с басмой, при ее-то пенсии и ассортименте магазинов. Еще она красила тоненькие брови и губы. Глаза у нее были очень темными, лицо – очень бледным. И очень, очень злым. Губы – в ниточку. Взгляд – сверлящий.

Очень ярко помню ее в длинном трапециевидном плаще-«пыльнике», пресловутом «летнем пальто» родом из уютных пятидесятых. Шелковая косынка на шее. И непременно берет на голове, заломленный на бок, как у пажей, огромный, бархатный, темно-фиолетовый. Очень тяжелые крепкие старомодные духи – что-то, вроде советского «Черного домино». Мрачноватая фигура, которую не трогательной, не анекдотичной, не карикатурной, а просто-таки жутковатой делал неизменный верный спутник – крохотный пинчер Тоба - «Тобик», «Тобочка». Самая злобная собачонка, какую я встречала в жизни. Лупоглазое, всегда мелко трясущееся черное существо на тоненьких подламывающихся лапках. Видимо, в весьма уже почтенном возрасте. Обманчиво умилительное (так-то с виду этот истерик был похож на трогательного нано-олененка) – и готовое откусить тебе руку по локоть или по что там дотянется, только потеряй бдительность. «Тобик» не молчал вообще никогда. Тонкий визгливый скандальный лай – по любому поводу. Из-за двери, если кто-то проходил по площадке (а как не пройти, если Нина Михайловна жила на самом нижнем этаже?). При встрече с любым прохожим. Да просто так – от полноты паскудных чувств. «Дружочек Тобочка», кажется, вообще перманентно жил за дверью на коврике, дрожа в истероидной надежде на появление объекта для скандала. Чтоб облаять во всех смыслах слова.

Мне, наверное, года четыре. Мы с мамой едем в троллейбусе, на остановке входит компания чернокожих студентов. Я, кажется, впервые с этим сталкиваюсь – и потрясенно восклицаю: «Мама, а у этих мужчин черная кожа!» (мама крайне жестко выкорчевывала принесенных их садика «дядь», «теть» и прочих «ляль» и «вавок» - у нас было принято с самого начала говорить «мужчины», «женщины», «девочки», «куклы» и «ранки»). Мама наклоняется ко мне и тихо говорит: «Это африканцы. Нужно говорить «африканцы».

Африканцев в Донецке было гигантское множество. Они учились в четырех главных вузах – ДПИ (ныне ДонГТУ, который одновременно был главным «политехом» страны), университете, торговом и медицинском. Человеком с черной кожей никого в Донецке было не удивить – как, впрочем, и иными представителями других национальностей и рас: у нас учились китайцы, вьетнамцы, индусы, арабы всех мастей, монголы, египтяне, немцы, австралийцы. А моя мама много лет преподавала в ДПИ русский как иностранный – как раз для этих вот студентов, приезжавших в Советский Союз учиться и не знавших на русском и двух слов. Идя по улице, она то и дело отвечала на их приветствия. А в доме у нас, соответственно, регулярно чаевничали ее студенты, и некоторые из них оставались нашими друзьями на долгие годы, писали маме письма, а «для Леси» вкладывали в конверты яркие открытки и наклейки, которые для меня, советской младшеклассницы начала восьмидесятых были неописуемой экзотикой, хранились в особой коробке и никогда никуда не наклеивались.

У французов была своя гренадерская дивизия СС "Шарлемань". Я французский благополучно забыл после окончания школы, но звучит эпичнее, чем "Галичина". Не в том дело.

Эта самая "Шарлемань", если память меня не подводит, даже Рейхстаг защищала в 1945-м году. А штука в том, что народу в ней служило куда больше, чем во французском движении сопротивления. Да и сопротивление, в целом, было очень так себе.

Хотя я считаю, что не нам - унылым людишкам из 21-го века, судить о том, кто был крутым, а кто погулять вышел. Но в "Шарлемань" служило много французов, а в движении сопротивления - мало. Это ключевой момент.

Однажды, лет шесть назад, проводился в этой их Франции тематический опрос. И абсолютное большинство считает, что французы сделали для победы над нацизмом значительно больше, чем советы.

Это, как вы понимаете, лютая чушь, но Францию освобождали американцы и там все очень сложно. Важно другое. Люди помнят, что было такое вот движение сопротивления, и гордятся им. А про гренадерскую дивизию СС "Шарлемань" давно забыли. Потому, что стыдно о таком вспоминать.

В то же время, украинцы бодро вспоминают про УПА и СС "Галичина", в которых, если в масштабах страны, служило три калеки. А славными предками, вроде того же Кожедуба, гордиться отказываются. Или не умеют гордиться, или уроки истории прогуливали.

Французы не распинаются о том, что "Шарлемань" - это такое освободительное движение, которое просто вынуждено было носить форму нацистов. Они просто гордятся пусть и скромным, но вкладом в общую победу. В Украине, судя по всему, гордость выветрилась. И это трагично.

Как и было запланировано мною, сегодня мы пошли по квадрату - пр.Лагутенко (от конечной остановки трамвая), к ул.Октябрьской, а вышли на Артема по пр.Труда, пишет фотограф Евгения Карпачева.

Рассматривая нашу старую Юзовку, я вдруг подумала, что эти древние домики, прошлого и позапрошлого века, расположены на 1/4 части Ворошиловского района. Впечатление от сегодняшней прогулки смешанные, я рассматривала эти маленькие, покосившиеся строения и подумала, что вряд ли они останутся жить как историческая часть города, уж больно они обветшали, особенно одноэтажные мазанки, кирпичные дома ещё продержатся, хотя некоторые так и стоят с пустыми глазницами, а эти хатки земля втягивает в себя и некоторые из них вряд ли возможно восстановить, умирает в этой части старая Юзовка, понятно, что ни что не вечно, но как то грустно стало...

Родственники погибших и пострадавших при обстреле гражданского автобуса под Волновахой, что в Донецкой области, в 2015 году подали жалобу на Украину и Россию в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), сообщает юридическая фирма ILF.

"Спустя два года после трагедии под Волновахой (во время обстрела блокпоста погибло 12 пассажиров автобуса, 18 ранено) расследование преступления не завершено. Родственники погибших и пострадавших больше не надеются на правосудие в Украине и подали жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)", - сказано в сообщении на сайт ILF.

По информации юридической фирмы, заявители хотят завершения расследования и наказания виновных. И хотя, как отметил советник юрфирмы ILF Андрей Кристенко, два года спустя надежда найти непосредственных исполнителей крайне мала, тщательное расследование могло быть вскрыть множество важных деталей, которые могли бы предотвратить другие трагедии.

"Основная претензия заявителей – нарушение права на жизнь и бездействие государства. Государство могло попытаться предупредить эту трагедию, минимизировать последствия. А если она уже случилась – провести эффективное расследование", - объясняет Кристенко.

Также отмечается, что по многим делам, которые рассматривает ЕСПЧ, принимается решение о денежной компенсации. Но, по словам Кристенко, в жалобе пока не идет речь о денежных компенсациях – сейчас заявителям нужно, чтобы украинская правоохранительная система обратила на них внимание и пошла на диалог.

По подсчетам юристов, рассмотрение дела в ЕСПЧ займет не менее 3 лет.

Как сообщалось, трагедия под Волновахой случилась 13 января 2015 года. В результате обстрела пассажирского автобуса погибли 12 человек, еще 18 получили ранения.

Умер Егор Павлов — один из оригинальнейших донецких рокеров. 10 января его будут хоронить. Как-то не хочется говорить, что с ним уходит эпоха — но что-то такое ощущается…

В истории донецкого рока есть несколько переломных моментов. Один из них — 1990 год. Тогда завершался один этап, который символизировал «Дикий мед». Начиналось что-то другое. Тогда на первый план и выдвинулся Егор со своими «Босяками». Они организовались стихийно, демократично. Они играли на бульваре Пушкина, собирая группку балдеющих поклонников. Это было ново, круто. За этим что-то должно было вырасти. За этим выросла «48-я параллель». Ее возникновение — заслуга не одного Егора. Но получилась ли она без него? Вопрос…

Так звучал Егор в 1990-м:

80 лет назад, 19 декабря 1936 г. Сталино посетил с гастролями Платон Иванович Цесевич.

Его называли вторым Шаляпиным, а он неизменно отвечал на это: «Я не второй Шаляпин, я первый Цесевич». Известный оперный певец, легендарная личность в истории украинского и русского оперного искусства Платон Иванович Цесевич родился в селе Негневичи Гродненской области Белоруссии в семье ремесленника 25 ноября 1879 г. Голос с раннего детства у него был сильным и звонким.

В десятилетнем возрасте он был принят в лучший в Киеве церковный хор Софиевского Собора дискантом. Там получил и первое музыкальное образование под руководством Я. Калишевского. Он прослужил солистом в хоре 5 лет; окончил школу и два года проучился в духовном училище. В 15 лет у Платона начал ломаться голос, и он ушел и из хора, и из училища. Вместе с семьей он переехал в Екатеринослав.

Пока нельзя было петь, Платон работал у отца столяром. Он освоил специальность модельщика в литейном цехе Екатеринославского металлургического завода. Потом некоторое работал в Синельниковских железнодорожных мастерских. Он всю жизнь гордился тем, что получил опыт рабочего. В свободное время он пел в рабочем хоре баритоном.

В это время в Екатеринославе в музыкальном училище работал педагог Й. Левин, выпускник Петербургской консерватории, ученик знаменитого итальянского маэстро К. Эверарди. Платон Иванович обратился к нему с просьбой, давать ему уроки пения. Прослушав его, Левин понял, что голос надо настраивать как бас. Восемь месяцев он работал с молодым певцом и приучил его к тому, что надо выбирать только самый лучший репертуар, отдавая предпочтение классике.

24 августа 1991 года Верховный Совет УССР принял Акт провозглашения независимости Украины и назначил всеукраинский референдум, на который был вынесен ключевой для всех граждан вопрос: «Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?». Ровно четверть века назад, 1 декабря 1991 года, свыше 90% украинцев проголосовало за независимую, суверенную Украину.

Вот некоторые публикации моих друзей, отражающие и мои мысли:

Нападающий минского "Динамо" Александр Матерухин поделился воспоминаниями об игре за "Донбасс".

"Если бы ситуация в Донбассе была иной, вполне вероятно всё сложилось бы по-другому. Скорее всего, до сих пор бы играл за "Донбасс" и ни о каком другом гражданстве не задумывался. Но так как там сильно накалилась обстановка, я вернулся в Беларусь.

"Донбасс" вспоминаю очень часто. И не только я. Знаю много хоккеистов, игравших в "Донбассе". И легионеры, и не легионеры, и даже видеооператоры, которые там работали – все вспоминают время в "Донбассе" с восхищением. Нисколько не преувеличиваю – условия там были созданы высшего уровня. И город был отменный и очень красивый. Все, кто приезжал – всем нравилось, все были в восторге. Скажу больше, я поиграл во многих командах, и многие команды разделены на группы игроков. В "Донбассе" такого не было, невзирая на национальность и характер. Все были вместе. К сожалению, все это в прошлом.

Вряд ли найдётся хоть один человек, которому не понравилось жить и играть в Донецке", - сказал Матерухин.

Отсюда