Архив - Июн 24, 2018

В первые дни Великой Отечественной войны в шахтёрских и заводских коллективах города Сталино прошли митинги. Грозен был гнев рабочих! Об этом говорят произнесённые на них лозунги: "Грудью станем на защиту Родины!", "Снести с лица земли фашистскую нечисть!", "Врагу не сдобровать!", "Не бывать фашистским псам на земле советской!", "За Родину, за честь, за свободу!", "Ответим тройным ударом на удар поджигателей войны!", "Горячей сталью зальём фашистские глотки!" Эти лозунги вынесла в заголовки газета "Соц. Донбасс" 24 июня 1941 г.

Журналист В. Сорокин описывал первый день войны в Сталино: "Миллионы сердец сжались сегодня в сильнейшем волнении. Мышцы напряглись, как пружины, готовые к мгновенному действию. День 22 июня! Потомки запомнят навеки эту великую дату. Голосом Молотова гласила из эфира сама история".

Шахтёрская столица, центр стахановского движения, город трудовой доблести и славы посылал на фронты Первой мировой и гражданской войн лучших своих сынов. Они сражались и на Карельском перешейке. Донбассовцы всегда были в числе самых отважных бойцов.

Летний дождь - это прекрасно. Без четверти счастье и почти колдовство. Главный спонсор уютного вечера и прохладной ночи. Цените, дамы и господа!

В детстве с уютом проще было. Мы кочевали по съемным квартирам и всюду, несмотря на бедность и вопиющий недостаток мебели, мама умудрялась наводить уют.

Нет, серьезно! Подставкой для телевизора долгое время притворялась списанная медицинская тумба с выдвижным столиком. Космическая такая, с хромированными ручками.

В студенческие годы, в этом плане, было труднее. Потому, что родители - умелые охотники, способные добыть уют с помощью ножа и кремня. А у меня руки не из того места.

Зато я любил читать и где-то в это самое время познакомился с творчеством Дугласа Адамса. То был переносной уют. Чисто тлеющий уголек, какой туземцы вместо зажигалки используют.

Едва-едва забрезжил в сетях приличный Интернет. Оказалось, что в нем, помимо фото обнаженных барышень, хранится и другое полезное. К примеру, выпуски радиопередачи "Модель для сборки".

- Нифига себе! Можно пофоткать?
- Конечно, - устало кивает владелец Волги 22. - Ты уже четвертый сегодня.

Старый советский объектив "Гелиос" давно пылился в рюкзаке без дела. И вот выдался денек, когда можно было прикрутить это стекло к Соньке и пойти позадротить - мануальная (ручная, без автофокуса) оптика как раз и рассчитана на неторопливую, вдумчивую съемку.

Идём по ночному Яркону, навстречу толпа юношей, окутанная понятным дымом. «Норкоманы», констатирую я. В стеклянной витрине отеля видна девица совершенно картиночного силуэта: шпильки-шпильки, ноги-ноги, талия, сиськи-сиськи, грива — «приститутка!», думаю, но тут же охватывают сомнения.
— Дима, — спрашиваю, — она точно не картонная?
— Вполне живая, — говорит.
— Приститутка! — успокаиваюсь я. С глубоким удовлетворением, потому что хорошо же всё, по-домашнему, народ при делах.
И тут вдруг подумалось, что бабки на скамейке — мы их, может, неправильно считывали, они, может, не по злобе´?

На самом деле не устаю забавляться тем, что постперестроечный ребёнок не умеет плохо относиться к порокам. Так нам было тоскливо и лицемерно в детстве, что в дальнейшем всякое блядство воспринималось как свобода, хотя от него потом умерло рекордное количество. Начала на днях смотреть киношку в жанре «сны о девяностых», так режик, примерно нашего возраста мальчик, дрожит от умиления над веществами и всяким таким, что в нынешние дни ощущается грязным и неприличным. Дети нулевых уже практически нормальные, позитивные, склонны к румяным развлечениям, а из нас выросли славные кругленькие домохозяйки с латентной криминальностью в текстах, какую тётеньку ни возьми, такая дерзкая и пожившая под своим халатиком в цветах. И ясно, что мы не последние розы порока на земле, если актуальный бой замораль продлится, то нынешние маленькие грибы тоже пресытятся ханжеством и расцветут в мухоморы.

Я же на днях разгребала полочки в изголовье и нашла любовно свёрнутый обрывок фольги от шоколадки на случай сами знаете чего. И думаю, дура рассеянная, вон пищевой фольги рулон, у тебя столько жизни нет всю выдуть, даже если ещё немножечко печь, а тебе лишь бы над артефактами трепетать.

Обрывок, впрочем, не выбросила. Я же вон и шорты сорокового размера не выбрасываю.

Марта Кетро