Архив - Июн 5, 2019

Она подняла на меня глаза – усталая немолодая женщина, весь день проводящая в кресле перед монитором среди бумажных гор бухгалтерской отчётности.
Спросила: - куда вы теперь?
- В Москву.
- Скажите, - начала она со знакомой уже мне интонацией, и я внутренне напряглась, ожидая тысячи раз заданного мне, счастливой обладательнице российского паспорта, которая в любой момент может благополучно пересечь «ленточку», продолжив житьё там, в мирной России, - скажите, как вы думаете, Россия нас не бросит?
- Нет, конечно! – собрав всё самообладание и твёрдость, уверила женщину я. Ну и себя, по возможности.
В который раз я это произносила, каждый раз набирая уверенности, как воды из колодца, чтобы выплеснуть эту фразу на собеседника, жаждущего именно её – «нет, конечно!», сказанную уверенно и значительно. Значительно просто потому, что она была произнесена человеком с российским паспортом, пусть даже не облечённым ни властью, ни полномочиями, но здесь, каждый с таким паспортом воспринимался посланцем «большой земли», носителем сакрального знания.

Украшать шариками двор мечети во время праздников придумали во время войны. До войны их не было. Было просто много людей. Так много, что они не помещались внутри, толпились в комнате, где принято снимать обувь, а некоторые даже оставались на улице. Поэтому самые предусмотрительные из них в дни праздников приезжали в мечеть пораньше. За полчаса – час, чтобы занять место.
Если бы они приехали за час сегодня, могла бы случиться большая беда. Аллах отвел.

Когда началась война, людей стало меньше. Может быть еще и потому, что мечеть в Донецке расположена на самом северном краю города. Пройти от нее метров 500 – и уже край, дорожный знак «конец населенного пункта», шоссе на Киев.

Раньше – на Киев, сейчас в никуда.